Первая империя, от которой отпочковалась века и века назад эта колония, похоже, служила домом для бесчисленных народов – каждый со своим языком и богами. При всех заявлениях о том, что Первая империя дала рождение человеческой цивилизации, Пернатой ведьме было понятно, что эти претензии нельзя воспринимать всерьез. Возможно, Первая империя дала начало первому государству, состоящему не из одного города, ибо города-государства часто переходили из рук в руки. И даже в этом случае легендарные Семь Городов окружали независимые племена и народы; и шли войны, и заключались договоры – порой их нарушали.
Имперские аппетиты зашли в тупик, и именно это положило начало колонизации далеких земель.
Первая империя столкнулась с врагами, не желавшими преклонить колени, – вот истина, которую ради удобства и спокойствия забыли. Это открытие придало Пернатой ведьме сил; впрочем, исторические факты лишь подтверждали то, что она уже сама видела в огромном внешнем мире. Случались сражения; мало кому нравилось вторжение чужеземного флота. Корабли летери и эдур идут на дно, тела мелькают в пенных волнах, руки воздеты в беспомощной мольбе; мелькают, кружа, акулы, дхэнраби и другие таинственные хищники глубин. Жалобные крики до сих пор звучат эхом в голове, крутят желудок.
Бури, трепавшие флот, особенно на западе Драконийского моря, открыли огромность сил природы с ее непредсказуемыми ударами, топившими корабли. Какая радость: Первая империя мелка и убога, плюнуть и растереть; как Урут Сэнгар, она кичилась величием, а на самом деле была лишь унылой хибарой никчемных смертных.
Ее не жалко уничтожить.
Забравшись в любимую комнату с потрескавшимся сводчатым потолком и фресками, покрывшимися пятнами и плесенью, Пернатая ведьма села, скрестив ноги, и достала маленький кожаный мешочек. Внутри хранилось сокровище. Через тонкую кожу она могла его прощупать – не очень длинный, с выпуклостями, неровный конец с одной стороны, а с другой – округлый ноготь, который продолжал расти. Сейчас бы извлечь его, потрогать…
– Глупая девчонка.
Зашипев, Пернатая ведьма отшатнулась от дверного проема. На пороге возникла уродливая бесформенная фигура – почти позабытая…
– Ханнан Мосаг, я не стану тебе отвечать. А если думаешь, что я слаба…
– Нет, нет, – прохрипел колдун-король, – я правильно выбрал слово – «глупая». Я знаю, что ты глубоко погрузилась в вашу летерийскую магию. Ты давно продвинулась дальше метания старых побитых плиток, правда? Даже Урут не подозревает о твоем седансе – ты умело скрывала новое искусство. Дурочка, ты мечтаешь о том, чего сможешь достичь, а на самом деле ты одинока.
– Что тебе нужно? Если бы император узнал, что ты тут ползаешь…
– Ничего он не узнает. Летерийка, мы можем работать вместе. Мы можем уничтожить этого гаденыша…
– Чтобы его место занял другой – ты.
– А ты думаешь, что я довел бы до такого? Рулад безумен, как и бог, который им управляет. Их нужно уничтожить.
– Я знаю твои запросы, Ханнан Мосаг…
– Нет, не знаешь! – рявкнул эдур, содрогнувшись. Он шагнул в комнату и поднял искалеченную руку. – Посмотри на меня внимательно, женщина. Погляди, что колдовство Скованного делает с плотью. О, теперь мы все связаны с властью хаоса, с его ароматом, его соблазнительным привкусом. До этого не должно было дойти…
– Слова! – отрезала Пернатая ведьма, ухмыльнувшись. – И как бы выглядела великая империя Ханнана Мосага? Дождь цветов на улицах, свободные от долгов граждане живут в довольстве, и всем управляют милосердные тисте эдур? – Она подалась вперед. – Ты забыл, я родилась среди вашего народа, в твоем племени, колдун-король. Я помню, как голодала во время объединительных войн. Я помню, с какой злобой вы обрушивались на нас, рабов, – когда состаришься, пойдешь на наживку для крабов бескра, – как наших стариков бросали в клетку и свешивали с борта кнарри. Кое-кому милостиво позволяли утонуть, однако у тех, кто вам особенно не нравился, вы оставляли головы над поверхностью, позволяя крабам обгладывать их заживо, и смеялись над воплями. Мы были мышцами, а ослабев, становились мясом.
– А кабала должников чем-то лучше?..
– Нет, потому что эта чума обрушивается на всю семью, на все поколения…
Ханнан Мосаг покачал уродливой головой:
– Я не поддался бы Скованному. Он считал, что использует меня, а на самом деле я использовал его. Пернатая ведьма, войны не было бы. И завоевания. Племена объединились – я позаботился об этом. Нас ждали процветание и свобода от страха, и тогда изменилась бы жизнь рабов. Возможно, жизни летери среди тисте эдур позавидовали бы должники южных земель и сломали бы хребет этой империи, ведь мы предложили бы свободу.
Пернатая ведьма отвернулась, ловко спрятав кожаный мешочек.
– К чему ты, Ханнан Мосаг?
– Ты хочешь свалить Рулада…
– Я свалю вас всех.
– И все же сначала Рулада. Пока он не уничтожен и с ним его меч, ты ничего не добьешься.
– Если бы ты мог убить его, колдун-король, то сделал бы это давным-давно.
– Да, но я убью его.
– Как?
– С помощью его же семьи.
Пернатая ведьма молчала с дюжину ударов сердца.
