Тут они оба повернулись ко входу: в дверном проеме появился Бугг, неся на руках обнаженную женщину.
– Ну вот, – произнес Тегол, – теперь котелок недостаточно велик. Кроме того уж на что я голодный, но для меня есть определенные пределы в еде, и до ученых мне далеко…
Слуга нахмурился:
– Вы ее знаете?
– Знаю по прошлой жизни, полной безжалостных наставников, случайных юношеских развлечений и прочего. Увы, она выглядит сильно потрепанной. Правду говорят, что научный мир беспощаден… Интересно, какая же утонченная дискуссия довела ее до такого?
Бугг отнес женщину на свой тюфяк.
Когда слуга сделал шаг назад, Ублала Панг подошел к нему и треснул сбоку по голове, отчего старик качнулся к стене.
– Стой! – закричал Тегол на гиганта. – Хватит!
Потирая висок, Бугг заморгал.
– Это что за дела? – спросил он, обиженно глядя на Ублалу.
– Тегол сказал…
– Ты слишком серьезно относишься к моим словам, Ублала. Просто мимолетная мысль, рассуждения ни о чем, небрежное замечание, не имеющее никакой связи с физическим действием. Я вовсе не собирался…
– Ты сказал, что ему нужно треснуть по голове, Тегол Беддикт. И попросил меня – потому что он слишком много возомнил – ему врезать, чтобы он возомнил поменьше. Так ты сказал.
– Я сказал… Слушайте, оба, перестаньте так на меня смотреть. Я лишь высказал несколько легковесных замечаний касательно ведения домашнего хозяйства. Я даже подумать не мог, что Ублала Панг поймет меня так буквально.
– Хозяин, это же Ублала Панг.
– Да, похоже, блиставшие когда-то грани моего интеллекта за последнее время поистерлись. – Он просиял, что-то сообразив. – Но теперь у меня есть наставник!
– Жертва Патриотистов, – сказал Бугг, опасливо косясь на Ублалу, и подошел к котелку на очаге. – Бездна под нами, хозяин, это же просто грязная вода!
– Увы, точно так, и она крайне нуждается в твоем кулинарном волшебстве. Говоришь, Патриотистов? Ты вытащил ее из тюрьмы?
– В каком-то смысле. Впрочем, я не ожидаю общегородской облавы на беглеца. Ей предстояло исчезнуть.
Ублала Панг рассмеялся:
– Если они будут искать беглеца, ее-то точно не тронут.
Бугг и Тегол посмотрели на него.
Тартенал-полукровка показал на очевидное.
– Сами посмотрите, у нее же груди и эта…
Бугг тихо сказал Теголу:
– Ей требуется лечение, хозяин. И покой.
– Конечно, нет убежища от ужасов мира лучше, чем дом Тегола Беддикта.
– Беглец… – Ублала снова засмеялся, потом покачал головой. – Ну Патриотисты, ну тупые!
Во владении Тени много жестокости, но ничто не сравнится по жестокости с тенями, обуревающими душу. Подобные мысли преследовали Котильона. Он стоял на возвышении и смотрел на длинный пологий спуск к спокойным водам озера. В сорока шагах слева от него на быструю руку устроили лагерь: удлиненное сооружение с наполовину ушедшими в землю пристройками по бокам, включая хлев и курятник. Весь двор – к счастью, почти пустой в тот момент, не считая дюжины кур с петухом, сердитого грача с покалеченной лапкой и двух дойных коров, – был похищен из другого владения волею каприза или, вероятнее, в результате нарушения какого-то таинственного закона, как случалось порой во время бесконечной миграции владения Тени.
Так или иначе, Престол Тени узнал о хозяйстве вовремя, чтобы отправить духов захватить строения и живность и спасти от жадных рыскающих демонов или даже одной из гончих.
После катастрофы Первого престола сюда были доставлены несколько десятков выживших – бродить и дивиться на странные артефакты, оставшиеся после прежних жителей: изогнутые деревянные форштевни, венчающие конек большого дома резными змеиными изгибами; ювелирные изделия с тотемными символами – в основном из серебра и часто с янтарем; рулоны шерстяной ткани – грубой и тонкой; деревянные чаши и чеканные бронзовые кубки. Гости дивились, изумленно глядя застывшими глазами.
