Старший бог нес изможденную, доведенную до скотского состояния женщину по одному из таких боковых проходов; дверь за ним бесшумно затворилась. В голове роились обвинения, несся бурный поток гнева на себя самого. Он и не представлял всего размаха беззаконий и убийств, творимых Патриотистами; его подмывало встрепенуться, обрушить ярость на разбушевавшихся садистов.
Разумеется, это привлечет ненужное внимание, что выльется в еще более широкую бойню, уже не разбирающую между теми, кто заслуживает и кто не заслуживает смерти. В конце концов, таково проклятие власти.
И это очень хорошо скоро поймет Карос Инвиктад.
Тегол Беддикт стоял на коленях на грязном полу своей лачуги, роясь в небольшой куче мусора, когда услышал шарканье в дверном проеме. Он оглянулся через плечо:
– Ублала Панг, добрый вечер, мой друг!
Громадный тартенал-полукровка вдвинулся в комнату, сгорбившись под низеньким потолком.
– Что ты делаешь?
– Ищу деревянную ложку – или хотя бы часть ее. Ей суждено играть центральную роль в приготовлении сегодняшнего завтрака. Боюсь допустить, что Бугг бросил ее в очаг… А, вот она, видишь? И на ней еще комочек жира!
– Как по мне, так это грязь.
– Ну, даже у грязи есть вкус. – Тегол подполз к кипящему на очаге котелку. – Наконец мой суп приобретает нежность… Веришь, Ублала Панг? Посмотри, я скатился до черной работы, сам готовлю! Говорю тебе, мой слуга слишком много о себе возомнил. Может, надаешь Буггу по ушам ради меня? И я вовсе не такой невнимательный, как ты думаешь – я вижу, как светится от радостного возбуждения твоя простая физиономия. Что случилось? Шурк Элаль вернулась?
– Пришел бы я тогда сюда? – фыркнул Ублала. – Нет, Тегол Беддикт, она уехала. В море, со своими молодыми пиратами. Я оказался чересчур велик, видите ли. Мне приходилось спать на палубе в любую погоду, а пираты то и дело крепили на мне паруса и смеялись, как будто это забавно.
– Да, дружище, моряки – простой народ. А пираты, как правило, – неудавшиеся моряки, доводящие простоту до небывалой крайности…
– Чего? Знаешь, у меня новости.
– Неужели?
– Да.
– Я могу их услышать?
– А ты хочешь?
– Хочу, а то бы не спросил.
– Правда хочешь?
– Слушай, если ты не собираешься мне рассказывать…
– Нет, собираюсь. Рассказывать. Именно для этого я пришел, хотя съел бы и супу, если мне предложат.
– Ублала Панг, предложу с радостью, только сначала давай выловлю тряпку, на которой я варил бульон, а то подавишься.
– Тряпку? Какую тряпку?
– Ну, практически квадратную. Ею вытирали полку на кухне, так что она впитала разнообразные пищевые продукты.
– Тегол Беддикт, в город прибыл чистокровка.
– Это твоя новость?
Гигант торжественно кивнул.
– Чистокровка?
Еще кивок.
– Значит, тартенал…
– Нет, – прервал Ублала Панг. –
– Ду́хи? А ты способен видеть сопровождающих его духов?
– Видеть? Конечно, нет. Я чую их запах.
– Серьезно? А как пахнут ду́хи? Впрочем, неважно. Итак, тартенал, который больше тартенал, чем любой тартенал, прибыл в город. Чего он хочет?
– Ты не понимаешь, Тегол Беддикт. Он поборник. Он здесь, чтобы бросить вызов императору.
– Ох, бедняжка, не повезло человеку.
– Да. Бедняжка, только он ведь не человек? Он тисте эдур.
Тегол Беддикт нахмурился:
– А, так мы говорим о разных бедняжках… Ну что ж, недавно прибегал посыльный от Рукет – похоже, Крысий дом рухнул во время того землетрясения. Причем это было не обычное землетрясение; впрочем, обычных здесь и не бывает. Ублала Панг, есть еще один поборник, куда страшнее, чем любой чистокровный тартенал. Крысоловов объял великий ужас – все они, похоже, знают больше, чем им положено. Выходит, на сей раз сети императора притащили гибельный улов.
– Ну, про это мне ничего не ведомо, – сказал Ублала Панг, задумчиво почесывая щетину на подбородке. – Зато у этого чистокровки каменный меч. Со сколами, как те старые наконечники копий, которые продают на Нижнем рынке. Меч длинный, с него самого ростом, а чистокровка ростом выше меня. Я видел, как он взял и отшвырнул летерийского стражника.
– Отшвырнул?
– Как мешочек с… с грибами какими-нибудь.
– Значит, у него характер хуже твоего.
– Чистокровки не знают страха.
– Верно. Так откуда же ты знаешь о чистокровках?
– Серегалы. Наши боги, которых я помог убить, – падшие чистокровки. Изгнанные.
– Значит, тот, который только что прибыл, равнозначен одному из твоих богов, Ублала Панг? Пожалуйста, только не говори, что ты попытаешься убить его. Все-таки у него каменный меч и все такое.
– Убить?.. Ты не понимаешь, Тегол Беддикт. Этот чистокровка достоин того, чтобы ему поклоняться. И не так, как мы ублажали Серегалов – просто чтобы они не лезли. Вот посмотришь, вот посмотришь, что будет. Едва разойдется молва, как соберутся мои родичи.
– А если император его убьет?
Ублала Панг покачал головой.
