Питеру на секунду даже показалось, что тираннозавр слегка повернул голову в их сторону, и пустые глазницы стали как-то ближе… Питер понимал, что это – всего лишь скелет, но словно чувствовал гнев свирепого чудища.
– Ладно, – сказал Борис, толкая горку костей лапой. Раздался жутковатый рокот. – Думаете, надо вернуть их обратно? Боюсь, всё будет… непросто.
– Какой же ты дурак, – проворчала Таша и запрыгнула к нему на спину, чтобы лучше рассмотреть кости.
– Это он виноват, – огрызнулся Борис, глядя на Питера. – Я должен был на него приземлиться. А он увернулся!
– А вот и нет, – возразил Питер. – Ты сильно промахнулся. Да и с чего бы мне стоять и ждать, пока меня придавят?
– Справедливо, – согласился Борис.
Питер присоединился к котятам на постаменте и перевёл взгляд с кучки костей на зияющую пустоту в середине хвоста тираннозавра.
– Кажется, они держатся на проволоке, – заметил он. – Надо нанизать на неё свалившиеся косточки. В нужном порядке.
– Но их слишком много! – взвыла Таша. – И Старик скоро вернётся.
– Значит, надо поторопиться, – мрачно произнёс Питер.
Котёнок понимал, что это скорее вина Бориса, однако именно он, Питер, послужил причиной, и малышу совсем не хотелось давать музейным котам повод выгнать его на улицу.
И вдруг Питер осознал, что это значит. Музей теперь его дом. И он хочет остаться.
Таша спрыгнула со спины Бориса и хмуро уставилась на тираннозавра. Казалось, она целую вечность продевала проволоку в косточки! Старик скоро должен был вернуться. И мама наверняка отправилась их искать, когда заметила, что котята не прибежали ужинать. Таша даже не знала, кого сейчас боится больше: охранника или маму.
– Ты уверен, что косточек уже не осталось? – спросила она. – В хвосте дыра, смотри!
А там действительно был проём, да ещё и в середине, на самом видном месте.
– Ты неправильно их нанизала, – проворчал Борис. – Ох, ну и тяжёлая ты, Таша! У меня самого кости вот-вот развалятся.
– Можем уйти, если хочешь, – предложил Питер. – И разбирайся тогда сам.
– Нет-нет, не надо, – виновато пробормотал Борис и едва слышно добавил: – Спасибо, что помогаете.
Вдруг снизу донёсся чей-то голос:
– Что вы здесь делаете?
Котята аж подпрыгнули. Секунду назад они смотрели на зияющую дыру в хвосте тираннозавра, а теперь панически кружили по постаменту. Борису на голову опять упала косточка, но на сей раз он даже не вздрогнул – уже привык.
Таша опустила взгляд на пол и обнаружила Бьянку, идеально чистую и опрятную.
– Тебя мама за нами отправила? – спросила Таша, но сестра её не слушала и в ужасе уставилась на скелет.
– Ты сломал экспонат! – вскрикнула Бьянка и строго посмотрела на Питера.
– Это Борис сломал, – поспешно объяснила Таша. – Врезался в него со всего маху.
– О… но я не удивлена, – сказала Бьянка. – А вам лучше быстрее его починить. Старик в Египетском зале, и он скоро придёт сюда.
– Мы не можем, – объяснил Питер. – Косточки не хватает. И её нигде не видать.
– Это ещё хуже, чем поеденные бутерброды, – сокрушалась Таша. – Катастрофа! Мы не портим экспонаты! Никогда-никогда! Вот самое главное музейное правило!
Кошечка сжалась в клубочек и поёжилась.
Борис сидел, пребывая в лёгкой растерянности, а Бьянка тревожно махала хвостом. Питер прижал уши к голове, думая, как быть. Старик появится с минуты на минуту, значит, надо временно заменить недостающую косточку.
– Надо чем-то заполнить проём, – прошептал он.
– Например? – спросила Бьянка, озираясь по сторонам. – Тут ничего нет!
– Нам нужно что-то белое… размером примерно с…
Питер осёкся и задумчиво посмотрел на Бьянку. Она нервно сглотнула.
– Что? Чего ты на меня смотришь?
Котёнок прыгнул к ней, и Бьянка взвизгнула.
– Не трогай меня!
– Прости, – извинился Питер. – Не хотел тебя напугать. Просто ты примерно того же цвета, что и скелет.
Бьянка нахмурилась.
– Очевидно, я ведь белая кошка. У меня роскошная шёрстка. К чему это сейчас?
– Правда, цвет очень похожий, – обрадовалась Таша. – Ох, Бьянка! Ты можешь притвориться косточкой!
– Что-что? – переспросила Бьянка.
– Надо поспешить, – проговорил Питер, и ушки котёнка снова встали торчком. – Я слышу, как Старик насвистывает. Борис, затолкни сумку с бутербродами обратно под сиденье. Вдруг он не заметит, что её трогали, и быстро уйдёт из зала?
Борис спрыгнул на пол и сделал всё, как было сказано, а затем уселся и покачал головой.
– Он в порядке? – шепнул Питер Таше.
– По-моему, мой брат всегда так выглядит, – ответила Таша. – Да и вообще сам виноват. Если у Бориса болит голова, что ж, он это заслужил. Нечего было безобразничать. Потом с ним разберёмся. А сейчас давай поможем Бьянке залезть на хвост.
Свист становился громче. Питер и Таша с надеждой посмотрели на белую кошечку.
Голубые глаза Бьянки заносчиво сверкнули, и она прошипела:
– Не понимаю, о чём вы болтаете, но мне ваши идеи совершенно не нравятся!
– Пожалуйста, притворись косточкой, – попросил Питер. – Зацепись когтями за хвост и повиси на нём немного. Это не так сложно, честное слово!
