Таша прижалась к нему и принюхалась. С каждой секундой зал становился всё более тёмным и жутким. Кошечке действительно хотелось найти крысу, честное слово, но… она всё-таки надеялась, что крыса будет маленькая. Хиленькая.
На другом конце зала, из трещины в полу, показались чёрные глазки-бисеринки, жёсткие усы и серые ушки.
Крысы вылезали одна за другой.
– Котята, – прошептала первая.
– Мелкие, – заметила вторая.
– Но вкусные… – пискнула третья.
– Шерсть в зубах застревает, – сказала четвёртая.
Питер широко распахнул глаза.
– Я точно чую крысу! – воскликнул он и снова шагнул вперёд, а затем встревоженно добавил: – Или даже несколько…
– Ой… – протянула Таша и сразу поправилась: – Ой, как здорово!
В ту же секунду в помещении погас свет: музей закрылся для посетителей. Котята растерянно моргнули, хотя благодаря ночному зрению они неплохо всё видели. Только спокойнее им не становилось. Темнота настраивала на серьёзный лад и напоминала о том, что охота – это не шутки. Золотые экспонаты в витринах зловеще мерцали, освещаемые слабыми зелёными огоньками, и повсюду лежали чёрные тени.
– Пойдём, – тихо проговорил Питер, надеясь, что Таша не заметит, как он дрожит.
Ей ведь очень хотелось поймать крысу, и он готов был помочь. И как раз напал на след. А запах становился всё сильнее…
Четыре крысы тоже крались по залу, шурша хвостами по полу.
– Что это? – вдруг спросила Таша.
Крысы замерли.
– Я ничего не слышал, – ответил Питер. – Но… погоди.
Он огляделся. Да, слышались какие-то шорохи, но откуда? Из коридора? Но крысами пахло где-то здесь, в зале! Причём опасно близко… Куда пойти – на звук или на запах?
– По-моему, похоже на скрип крысиных когтей, – заявила Таша и ринулась к двери.
Питер на мгновение застыл, навострив уши, и прошептал:
– Да, ты права. Как будто кто-то крадётся.
Друзья поспешили на шум, и Питер вежливо кивнул богине с львиной головой, стараясь не думать о том, что она, возможно, провожает их призрачным взором. Впрочем, почему бы ей не гордиться котятами? Наверняка ей не нравятся крысы.
Таша и Питер убежали по коридору в сторону Римского зала, а крысы проводили их разочарованными взглядами.
– Что это было? – проворчала одна из них.
– Наш ужин смылся, вот что! – ответила вторая.
– Вы заметили, что котят уже четверо? – спросила самая крупная крыса и хмыкнула. – Рыжий, белый, полосатый, а теперь ещё и чёрный. Слишком их много…
Крысы закивали, зашипели и юркнули обратно в свои тайные ходы.
А Таша и Питер так увлеклись охотой, что пробежали прямо возле статуи, находившей на ступеньках римского храма. Котята даже не пытались держаться тени.
Вдруг статуя очнулась и пробурчала:
– Повсюду бегают чёртовы котята!
Они промчались мимо, но Питер быстро сообразил, что это была вовсе не ожившая скульптура.
– Там Старик? – шепнул он Таше.
– Да. Я ведь предупреждала, что охранник музея ворчливый. Он обычно что-нибудь насвистывает себе под нос, и мы к нему не приближаемся. Ты не обращай внимания, он наверняка полусонный. Старик должен обходить все залы, чтобы грабители сюда не пробрались, но он иногда останавливается отдохнуть минутку-другую. Похоже, сегодня ужин запоздает. Может, мама и не заметит, что мы задержались!
Вдруг Таша замерла и напрягла ушки.
– Ой, слышишь? Опять шуршание!
Питер затаил дыхание. А впереди и в самом деле раздавались царапающие звуки… но сильный запах крыс пропал. Котёнок растерянно переступил с лапки на лапку, но решил довериться Таше.
– По-моему, нам надо вернуться, – сказала Таша. – Мы побежали не туда. Шорохи доносятся из Зала динозавров. Старик всегда останавливается там на полуночный перекус. А сумку с едой прячет под сиденьем. Борис часто к ней принюхивается, но мама ему запрещает трогать ужин охранника. Наверное, крысы тоже учуяли, как вкусно пахнет бутербродами!
Котята припали к полу и стали красться по коридору, дрожа от волнения.
Питер остановился перед входом в Зал динозавров и спросил:
– Что мы будем делать, если поймаем крысу?
Таша озадаченно нахмурилась:
– Мм… не знаю. Позовём дедушку Айвена? Или маму?
– Ладно, пойдём, – храбро произнёс Питер и перешагнул через порог.
Громадные скелеты сияли призрачным белым светом в полутьме, и самый большой из них, громадный апатозавр, как будто нагибался к малышам.
– Я снова слышу шорохи, – сказала Таша, и Питер чуть не пискнул от страха.
Котёнок засмотрелся на жутких динозавров и совсем забыл, что пришёл не один.
Питер нервно сглотнул, стараясь не показывать, как сильно его пугают древние кости. К тому же в зале и впрямь раздавалось какое-то шуршание.
– Это рядом с тираннозавром, – сообщила Таша, размахивая хвостом. – Слышишь?
– Слышу. Там крыса?
– Наверняка. Точно кто-то крупнее мыши.
Кошечка медленно двинулась вдоль постамента, и Питер засеменил следом, готовый прыгнуть на добычу. Пожалуй, слух у Таши был намного лучше, чем у него, но Питер собирался показать себя молодцом в борьбе с крысой. Уж он ей задаст по усам, по крайней мере постарается.
– Вот оно… снова, – шепнул Питер.
Похоже, кто-то блаженно чавкал и ещё попискивал от удовольствия… Крыса жевала бутерброды Старика!
