Чикаго, город Греха — это тот же Дикий Запад, с тем же градусом безумия, только вместо лошадей и шестизарядников здесь предпочитают автомобили и пистолеты-пулемёты Томпсона. Очень скоро сицилийцы поймут, что им не стоит шутить с Бенни Вайтом, человеком с мёртвыми глазами и с его верным другом Мусичкой. Бенджамин «Док» Вайт ушёл, да здравствует новый Бенджамин Вайт!
Большие пушистые снежинки кружились в воздухе в замысловатом круговороте, придавая улице, стиснутой по бокам облезлыми стенами домов, сказочный и нарядный вид. Но как только снежинки прикасались к мостовой, они сразу превращались в липкую чёрную грязь, и сказка мгновенно заканчивалась.
На одной из стен, сильно выбиваясь из мрачной действительности, висела огромная и нарядная афиша, подсвеченная неоновыми лампами, на которой был изображён бравый, жизнерадостно улыбающийся усач, в лихо сдвинутой на затылок ковбойской шляпе. Шейный платок, фланелевая рубашка, кожаная жилетка, кобуры с револьверами на поясе и заснеженные вершины на заднем плане, прямо намекали, что действие в фильме происходит на Диком Западе. Две ослепительные красотки по бокам ковбоя и огромная пятнистая рысь с гипертрофированными клыками у его ног вполне вписывались в картинку.
Броская надпись гласила, что афиша представляет новый фильм студии Метро-Голдвин-Майер под названием «Кровь и любовь Монтаны», о приключениях легендарного стрелка Бенджамина «Дока» Вайта, с Джоном Гилбертом, Гретой Гарбо и Лиззи Брукс в главных ролях.
Редкие прохожие, уныло месившие своими калошами грязь на улице, почти не обращали внимания на афишу, однако, вынырнувший из переулка новенький, ещё поблескивающий лаком автомобиль остановился именно возле неё.
Водительская дверца немедленно открылась, и из салона машины выбрался молодой мужчина в отличном пошитом чёрном костюме в серую полоску, галстуке бабочке и двухцветных лаковых туфлях. После чего, прямо по лужам жидкой грязи, подошёл к афише.
— Бля… — на красивом, но чрезмерно брутальном его лице, проявилось недовольное выражение. Он ещё раз ругнулся, отхлебнул из бутылки, которую держал в правой руке, раздражённо отбросил её в сторону, а потом очень тихо сказал, обращаясь к афише на русском языке, правда с сильным английским акцентом:
— Батя, уж не знаю где ты сейчас, но лучше бы ты не видел эту хрень…
— Котик… — из машины донёсся капризный женский голос. — Ко-о-отик, ты совсем забыл свою Пенни?
А уже через пару секунд появилась сама симпатичная белокурая девушка. Она практически выпала из салона, но, каким-то чудом всё-таки удержавшись на ногах, заплетающейся походкой поковыляла к мужчине. Левой рукой девушка задирала подол роскошного, расшитого блёстками, вечернего платья и одновременно держала бутылку, а правой тащила по замызганной брусчатке горжетку в виде огромной пушистой лисы.
— Ах, Бенни!!! — воскликнула она, доковыляв к афише. — Я просто обожаю душку Джонни Гилберта!!! Он как нельзя лучше подходит для этой роли, прямо вылитый Док Вайт! Ах, какой красавчик!..
Бенни покосился на подругу и буркнул себе под нос:
— Да он скорей был похож на красавчика демона из преисподней.
— Что ты там бурчишь, Бенни? — девушка пьяненько покачнулась и упала бы, если бы мужчина не поймал бы её под локоть. — Да, Джонни вылитый Док Вайт! Уж я-то разбираюсь в красавчиках.
Мужчина иронично заметил.
— Похож на Дока Вайта? Видимо также считают в Метро-Голдвин-Майер. Хотелось бы знать, где они нашли хотя бы одну фотографию улыбающегося Дока? И вообще, хотя бы просто его фотографию. Впрочем, справедливости ради, Грета Гарбо и Лиззи Брукс, хотя бы слегка напоминают Пру и Бель.
— Не будь занудой, Бенни!.. — хихикнула девушка. — Можно подумать, что ты сам видел Дока Вайта и мисс Морган с мисс Меллори.
— Я? — хмыкнул Бенни. — Видел ли я Дока?
Казалось, он сейчас скажет, что действительно видел легендарного Бенджамина «Дока» Вайта и его не менее знаменитых спутниц, однако, признания не прозвучало. Вместо этого мужчина вырвал бутылку из рук Пенни, а потом вытащил из нагрудного кармана смокинга белоснежный платок.
Чмокнула пробка, в воздухе пронёсся резкий запах алкоголя. Бенни сунул смоченный виски платок в горлышко и чиркнул зажигалкой.
А ещё через мгновение раздался звон и афишу объяло весёлое прозрачное пламя.
Несколько прохожих тут же перешли на другую сторону улицы, а из окна одного из домов раздался истошный сварливый вопль на английском языке с сильным еврейским акцентом.
— Ой вей, эти шлемазлы таки спалят наш дом. Йося, старый ты поц, звони в полицию!!!
Пенни весело расхохоталась, выхватила из сумочки маленький никелированный револьверчик и, кружась в танцевальном пируэте, расстреляла барабан по стенам домов.
А потом присела в дурашливом книксене, повисла на спутнике и прошептала ему на ухо.
— Идём же, сейчас нас повяжут копы, а я на испытательном сроке…
— Идём, малышка… — охотно согласился мужчина. — У меня как раз появилась отличная идея насчёт твоего ротика…
Через пару минут прозвучал весёлый сигнал клаксона, машина рыкнула и, сбив пару мусорных баков, рванула по улице, разбрызгивая жидкую грязь…
