Роман назывался «Сны разведчика». Как раз на злобу дня. Рискованно, конечно, но что можно сделать, надо спешить. Я углубился в чтение. Автор настолько подробно описывал все действия разведчика, будто это был учебник по разведывательному делу. Читать я научился быстро, страницу запоминая за пять-десять секунд, чем очень гордился. Судя по читаемой книге, я смог бы быть неплохим разведчиком, да вот только коленки подвели, дрожат частенько.
Наконец я дошел до момента, где главный герой шифровал свои донесения каким-то особым способом, используя несколько ключей. Я не знаю, что бы делал без Анны. Конечно же, ключ в ключе. Ничего проще быть не может. И с помощью частной телеграммы мы передадим ключи на Землю. Для окружающих, даже если они и догадаются расшифровать, то докопаются только до первого ключа. Для этого расшифрованный текст должен быть связным и содержать какие-то сведения, составляющие ценность в глазах дешифровщиков. А самое главное должно содержаться в тексте, расшифрованном с помощью второго ключа.
Я продолжал читать, но уже рассеянно, автоматически переворачивая страницы. Потом закрыл файл и попытался составить шифровку из одного короткого предложения, оказалось сложным делать это без бумаги и карандаша. Память, не тренированная такими занятиями, отказывалась удерживать информацию. Придется попотеть. Здесь мне помочь уже никто не сможет.
Время шло, близился конец рабочего времени. Я коснулся руки Анны и показал на часы, мол, пора что-то предпринимать.
– Генри, что ты обо мне думаешь? – ни с того, ни с сего спросила она.
– Ну, в общем, не знаю, как сказать, – замялся я, сбитый с толку неожиданным вопросом.
– Так, ты подумай, как бы ты это мне объяснил, – Анна подмигнула мне, и я понял, что она хотела мне сказать. Мы должны сопротивляться и Анна предложила вариант не самый плохой. Но сработает ли? Думать одновременно друг о друге, сбивая с толку Петерсона, эта идея может сработать. Только поверит ли он? Но ничего другого нам сейчас не оставалось. Все, что ни делается, все к лучшему!
Мы с Анной подошли к кабинету начальника и постучали. Открыл нам сам Петерсон, но когда мы вошли, нас ожидал сюрприз. В одном из кресел развалился шериф. Этого не ожидал ни я, ни Анна. Я заметил, как сильно она побледнела.
– Проходите, господа, располагайтесь, чувствуйте себя, как дома, – пропел Петерсон, усаживая нас напротив шерифа. Сам он сел рядом с ним. Получилась интересная картина. Моим противником оказался шериф. От него исходила волна ненависти, от которой у меня по спине что-то забегало. Чтобы не бояться еще больше, я старался смотреть на своего шефа, который, казалось, получал огромное удовольствие от происходящего.
– Генри, – вкрадчиво начал Петерсон, – наш многоуважаемый шериф пришел к нам с жалобой на вас. Он утверждает, что сегодня ночью вы были задержаны им лично при сомнительных обстоятельствах? Вы можете это подтвердить?
– Сэр, – начала было Анна, но я ее прервал.
– Нет, сэр, никаких инцидентов между нами не было. Я всегда относился к властям с большим уважением, тем более – здесь…
– Да как ты смеешь, щенок! – взорвался шериф, – так нагло врешь и еще соловьем заливаешься! Ты что, издеваешься надо мной? Нет, ты понял, что это за фрукт? – с негодованием обратился он к Петерсону.
– Спокойнее, шериф, никуда они не денутся, расскажут все как миленькие, – в глазах Петерсона мелькнул зловещий огонек. – Генри, не делай глупости. К чему тебе отпираться? Ваш, извините, роман с Анной всем давно известен. Я лично вполне тебя понимаю и одобряю. Зачем тебе лишняя головная боль? – он многозначительно улыбнулся, – расскажи все, как было. Составим протокол, возьмут твое и твоей подруги объяснение и дело с концом. В смысле карьеры, можешь не опасаться, никакого отрицательного влияния этот мелкий инцидент не окажет, это я беру на себя. Ну, так что?
– Сэр, мне нечего добавить. Я утверждаю, что ничего не произошло, – такой наглости я от себя не ожидал, но что делать, если на карту поставлено слишком много.
– Ну, хорошо, если ты такой несознательный, может быть Анна окажется умнее? – Петерсон посмотрел на нее, съежившуюся в кресле. – Анна, ведь Генри просто боится вас скомпрометировать. Но его отказ может иметь серьезные последствия, можете мне поверить. Неужели его участь вас не беспокоит?
– Конечно, беспокоит, – с неожиданной твердостью ответила она, – но я не знаю, о чем идет разговор, может быть, вы мне расскажете?
– Еще одна лицемерка, загремел шериф, – Петер, у меня есть постановление об его аресте. Чего мы здесь препираемся? Вызывай полицию и дело с концом! Там он заговорит.
– Шериф, имейте выдержку. Не нужно никакой полиции, – он снова обратился ко мне. – Неужели ты не понимаешь, что для тебя это наилучший выход? Или объяснить?
