Поверхностью дневника Реддл ощутил неприятную для себя эмоцию — пренебрежение. Его окружало стойкая аура пренебрежения. Точнее не его, а ребёнка, к чьему телу он медленно цеплялся. Он понемногу поглощал жизненную энергию мальчика, дабы не допустить никаких побочных эффектов для мальчишки. Просто так, на всякий случай. Ему всё ещё не удалось установить прочную связь с Майклом, и он, к своему собственному удивлению, пребывал в предвкушении будущего общения.
Ещё год назад, находясь в теле Квиррелла, Том успел привыкнуть к общению с младшим Поттером. Ему импонировал не по годам острый ум его ученика, но еще больше ему льстило доверие, которое ребёнок оказывал. Не своим сверстникам, не директору Дамблдору, не декану Когтеврана Флитвику, а именно ему — ему! Майкл был тогда очень наивен.
И всё же, Тёмный Лорд в тот год тоже позволил себе быть на минутку наивным. Он, сам того не желая, ввёл себя в заблуждение, ведь по-настоящему доверие оказывали вовсе не ему, а какому-то жалкому, трусливому Квиринусу Квирреллу. Осознание этого факта привело к тому, что уже привычная ярость накрывала его с ещё большей силой, и произошло то, что произошло.
Внезапно что-то изменилось.
Дуновение ветра, грохот, детские крики. Ещё был женский возглас. Кажется, Том почувствовал магию домового эльфа. На мгновение это сбило его с толку.
— И что происходит в этом грязнокровом крысятнике?! — злился от пребывания в неведении Реддл.
Внезапно дневник взяли в руки.
— Наконец-то!.. — ощутив долгожданный восторг, заблагоговел Том. — Ну же! Давай! Открой меня!
Дневник открыли на первой странице, разгладили бумагу и быстро, уже знакомым Лорду почерком, стали быстро заполнять гневными словами.
«11 Августа 1992.
Дорогой дневник, я заебался…»
Если бы Волан-де-Морт в этот момент мог бы издавать звуки, он бы хрюкнул от изумления.
«Это какой-то звездец! После того, как неделю назад мой умственно отсталый брат не додумался полюбовно договориться с каким-то неадекватным эльфом Добби, что ворвался в наш дом и стал причиной возможного инфаркта тёти Петунии… Он! Этот плодоносец скудоумия сегодня сбежал из дома, позволив представителям рыжего клана вырвать с корнем чёртово окно нашей комнаты! Теперь жирдяй Дадли убежал из дома и категорически отказывается возвращаться в свой родной притон, а тётя осушила свой недельный запас вина и лежит на кухонном полу шлангом! А я всё ещё не определился, что мне стоит вызвать в первую очередь — ментов, наркологов, службу опеки или мракоборцев…»
Неожиданно в конце страницы появилась надпись: «Для начала проверь, есть ли у твоей тёти пульс». Именно там где, Майкл хотел продолжить писать текст.
— О нет… — будто бы предчувствуя неприятности, задрожал Майкл.
А на дневнике появилась ещё одна надпись: «Не беспокойся, ты не сошёл с ума. Просто я не обычный ежедневник, а магический артефакт».
— О господи, ну почему, почему всякая херня должна происходить именно со мной?! — сокрушался мальчишка.
Ребёнок, ковыляя, сделал круг по комнате, раздражённо пнул кровать своего брата и снова сел за письменный стол.
«Артефакт, значит? Ты не против, если я буду использовать тебя, ну… в качестве дневника? Постой! У тебя есть своя личность? Имя? Как ты вообще попал ко мне в руки?»
Изначально Тёмный Лорд планировал придерживаться роли магического артефакта-ежедневника, но снова задумался, стоит ли ему рискнуть и попробовать выстроить доверительные отношения с ребёнком. Вряд ли он расскажет ему всю правду, но стоило бы начать с чего-то.
«Я действительно артефакт, меня в свое время создал старшекурсник школы Хогвартс, вложив часть своей души и памяти. У меня есть самосознание, поэтому я сохраню в секрете всё, что ты сюда напишешь, и отвечу на любой заданный тобой вопрос. Моё имя Том Реддл, но ты можешь называть меня Томом или просто Дневником. А как зовут тебя?»
Мальчик несколько минут с сомнением смотрел на тетрадь и не заметил, как углубившись в размышления, стал грызть шариковую ручку. Из мыслей его вырвало только нечленораздельное мычание его тёти, доносившееся из комнат снизу.
«Меня зовут Майкл Поттер, или просто Майк».
Поставив точку, Майкл быстро выбежал из комнаты и галопом помчался вниз по лестнице. Он еще не подозревал, что сулило его необдуманное решение завязать диалог с, как он думал, Дневником…
====== Глава вторая: «Пригревая на шее змею». ======
Со школьного двора студенты Хогвартса наблюдали, казалось бы, обыденную для интернатов картину. Группа хулиганов, очевидно, что со Слизерина, улюлюкая, гнала по каменным тропинкам какого-то недоросля. Даже Мэтью Кеттлтофт, прыщавый, долговязый подросток, что сбывал всем желающим расслабляющий настой и другие полезности, отвлекся от игры в плюй-камни.
— Мишель, стой!!! А ну-ка стой флоббер-червь!!! — издевательски кричали они, теряя из виду свою добычу.
В след хулиганам ободряюще свистели старшекурсники.
А на дальней скамейке, в тени зарослей плюща, примостилось троица гриффиндорцев.
