Уже ближе к завершению феноменального труда, меня вызвал к себе генеральный. Я распечатал несколько схем, диаграмм и графиков и побежал к нему в кабинет. К своему удивлению, в кабинете генерального я опять увидел нашего олигарха. Вот это да! За прошедшие восемь лет работы в компании, я его от силы пару — тройку раз вживую видел, если не считать прошлую пятницу. Кроме него была целая банда, выряженная в аляповые дорогие шмотки, подчёркивающие их творческую натуру, креативность и успешность. Церемония приветствия была сведена к минимуму. Меня сразу оповестили о том, что наш олигарх собрался в большую политику и не в роли спонсора или серого кардинала, а в качестве серьёзно фигуры на политическом Олимпе. Мой героический поступок как нельзя, кстати, пришёлся для старта его политической компании. Я понял одно: меня собираются использовать как ярмарочного медведя или балаганного Петрушку. «Вот козёл!» — подумал я. Меня нисколько не задевало то, что кто-то пытается примазаться к моему «геройству». Наоборот, меня бесило то, что этот ублюдок пытался использовать кровь, грязь и чужую боль для роста своего политического рейтинга. Он даже не скрывал, что воспринимает событие как интригующий новостной сюжет. Мне очень захотелось, чтобы он оказался на месте родителей того самого мальчика или его самого трахнули в жопу во время путешествия по экзотическим странам. Но я промолчал, продолжая жрать начальство глазами и приторно улыбаться, лицезря высокую особу. Так меня приучила жизнь. А жизнь нас учит молчать и скрывать свои настоящие чувства. Терпимости учит нас толерантное общество, всепрощению учит религия, школа и армия учат подчиняться, телевизор учит Родину любить, Дейл Карнеги учит нравиться всем, а работа в коллективе с интригами и подковёрной грызнёй учит поступаться совестью ради куска послаще. И я в очередной раз промолчал. Генеральный торопливо стал рассказывать о неслыханных благах, которые посыпается на мою голову, о том, как он рад за меня и просил не забывать родной коллектив. Всё понятно. Произошло ровно то, что мне и говорили. Я слишком высунулся, и система родной компании пыталась меня вытолкнуть как нечто инородное. Генеральный был рад случаю выпихнуть меня на пост повыше, чтобы вернуться к привычной и знакомой работе. А вот тут я не промолчал. Я выложил на стол принесённые с собой листочки и принялся с жаром доказывать, что я нужен в компании, что эффективность и доходность компании можно повысить неимоверно высоко. Я схватил маркёр и начал рисовать на доске схему перестроения работы всей компании в целом. По большей части, богатые люди ленивы и не любят морочить себе голову рабочими вопросами. Они меняют исполнителей, пока не найдут того, кто их устраивает. Бизнес-литература и всякие коуч-тренеры обучают тому, что надо много и через силу работать, искать в себе скрытые резервы, но по моему личному опыту для того, чтобы стать успешным и богатым этого мало, а может, и вовсе не нужно. Достаточно учиться с будущим президентом нефтяной компании в одном классе или завести дружбу с крупным чиновником, а можно ещё влюбить в себя дочку олигарха. Если ты много работаешь, то рано или поздно твои силы и здоровье закончатся, а благословенная синекура так и не появится в твоей жизни. Наш олигарх тоже предпочитал заниматься только тем, что ему нравилось, и редко переходил в режим «ручного управления»
компаниями. Но сейчас мне удалось достучаться до него. Он неожиданно встал, подошёл к доске и, ткнув пальцем в пересечение стрелок на схеме, задал каверзные, но очень правильные вопросы. Я с лёгкостью отбился от атаки и сразу пояснил, как должен работать именно этот участок и привёл пример, как это делается сейчас.
— Ну, Константиныч, вот это кадры, вот это я понимаю, — бодро похвалил генерального олигарх. — Мне пару — тройку таких ребят и я смогу сэкономить на всех дармоедах советниках и экспертах, а деньги лучше таким ребятам как он платить буду.
— Ты согласен? — спросил он у генерального директора. Олигарх положил руку мне на плечо и сказал:
— Пойдёшь ко мне в команду? Мне хотелось заорать ему в лицо: «Да, пропади ты пропадом со своей командой! Человек погиб. Умерла Ева. Неужели ты вот так бы стоял и улыбался, мечтал по своей политической карьере, бредил высокими прибылями, если бы увидел то, что видел я менее суток назад?». Раньше бы я с радостью бы согласился на такое чудесное предложение. Я бы согласился торопливо, спеша не упустить свой шанс, но теперь мне было всё равно. Теперь у меня другие приоритеты в жизни. Я даже сам онемел от того, насколько я изменился. На меня испытывающе смотрели несколько человек. Пауза затягивалась. Судя по выражению лиц, все пытались прочесть гамму чувств, которые отобразились у меня на лице. Я не видел себя в зеркало, но чувствовал, что мои щёки пылают.
— Я должен подумать, — наконец, сказал я. — Поймите правильно. За две недели на меня столько всего свалилось, что голова кругом идёт.
