- Рано еще панихиду петь, дорогой. Надо изучать его характер. Может, кое-что на ходу доделаем,- ответил Пышкин.
И снова начались доделки.
- Вот навязали нам чертяку на наши головы,- ворчал Тараненко.
После многочисленных доделок и доводок на ходу приехала на завод приемочная комиссия. Тараненко по опыту знал, что члены приемочной комиссии обычно придирчивы к новым маркам станков, поэтому очень беспокоился за судьбу станка. Однако, к его удивлению, комиссия довольно снисходительно отнеслась к первенцу, благословила его, и он пошел в производство без дополнительных стационарных испытаний. Вскоре завод получил первые рекламации.
- Вот вам, Геннадий Трофимович, и новый «гроб». Не було бабе хлопот, так вона купила порося, - сказал Тараненко.
На румяном, добродушном лице Пышкина мелькнула горькая улыбка. В душе он считал себя виновником во всем. Надо было отказаться от этого заказа, тем более его предупреждал главный конструктор. Но он не сделал этого, доверился авторитетному мнению работников главка, научно-исследовательскому институту. А тут еще спешка. Но Геннадий Трофимович был не из тех, которые берут на себя вину.
- Проект-то был одобрен институтом и главком, утвержден министерством, - напомнил Пышкин. - Рано еще нам отчаиваться, дорогой. Заводы просто не успели освоить станок. У нас при испытании он дал неплохие результаты. Придется послать своих людей, пусть помогут наладить. А нет, пусть главк пришлет авторов проекта, - сказал Пышкин.
- Мой совет: чем скорее снимем его с производства, тем лучше. Нехай ему черт!
- Крайности, дорогой, крайности! Мы его еще испытаем у себя, может, кое-что подправим.
Николай Горбачев в это время работал в сборочном цехе за бригадира участка, где собирался злополучный станок. Еще при сборке он видел в новой модели много недостатков, просчетов, хотя замысел был хороший. Приблизительно над таким же типом универсального станка работал и он с Василием.
Вечером Николай развернул чертежи и долго рассматривал их. «А ведь мы были на правильном пути,- подумал он. - Пожалуй, есть смысл продолжить работу».
Днем он зашел в конструкторскую. Василий сидел за своим столом, производя на бумаге математические расчеты.
- Колдуем? - спросил Николай.
- Как видишь, - ответил Василий, положив тонко отточенный карандаш. Лицо его было усталым, видно, расчеты утомили его, и он обрадовался поводу отвлечься от цифр.
- Вчера и сегодня я просматривал наши чертежи. Мы уже многое сделали. Мне кажется, надо быстрее заканчивать проект станка, - сказал Николай.
- Какой же теперь в этом смысл? Нас опередили, - ответил Василий.
- Никто нас не опередил. У нас совсем другая модель, проще, экономнее, вернее.
В тот же вечер снова засели за работу. По самым грубым расчетам выходило, что их станок обойдется в два раза дешевле того, который сейчас готовился к серийному производству. Станок новой конструкции обещал дать заводу большую экономию.
ИСТОРИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Через две недели схему будущего станка изобретатели показали Тараненко. Иронически посмеиваясь в усы, он долго всматривался в чертежи. Василий с тревогой следил за выражением его лица. Вдруг сейчас скажет:
- Ерундистика! На городи бузина, а в Киеве дядько.
По мере того, как Иван Федорович вчитывался в чертеж, с его лица сходила скептическая усмешка.
- Це дило! - неожиданно произнес он, хлопнув, ладонью по ватману. - Вы быка берете за рога. Только вот тут надо подумать. Так не пойдет. - Он карандашом обвел рабочий узел. - И тут треба помараковать. И тут, и тут…
В результате почти весь чертеж был в овалах карандаша.
Не одну неделю пришлось поломать головы над замечаниями главного конструктора. Теперь они трудились с удвоенной энергией, убежденные в том, что идут по правильному пути.
Когда второй раз показали проект Тараненко, он уже без иронической усмешки просмотрел его и заявил:
- За такую работу я поставил бы вам пять с плюсом. Надо еще доработать кое-что. Но это мы сделаем сами. Усажу за это дело человек двенадцать, они его быстренько доведут, - сказал он.
Тараненко доложил директору и главному инженеру о новом проекте станка. Пышкину понравился проект, он немедленно пригласил к себе авторов.
- Милые, хорошие мои! Где вы были раньше со своим станком? Поздравляю, дорогие, поздравляю. - Геннадий Трофимович тепло пожал изобретателям руки.
Проект был одобрен главным конструктором, БРИЗом, дирекцией. Пышкин пообещал лично отвезти его в главк и быстро продвинуть по всем ведомственным каналам, добиться того, чтобы вместо неудачного станка, навязанного сверху, пустить в производство новую модель. Изобретателей поздравляли с победой. Окрыленные успехом, они ходили именинниками. Конструкторское бюро в короткий срок подготовило технический проект.
