Вёсла рассекали чистейшую водную гладь. Я видела не только мальков, но и рыб, обитавших в озёрных глубинах. Они были такими разными и необыкновенными.
Эльф обратил моё внимание на одну из рыбин, крупную, с зеркальными боками и парными полосами цвета фуксии от головы до хвоста. Он объяснил, что это один из видов форели, необычайно ценный и питательный. Итеньореталь продавал его по баснословным ценам: рыба нигде больше не водилась.
Наклонилась, чтобы разглядеть форель ближе, и нечаянно соприкоснулась с рукавом Аллоистеля. Вздрогнула и отшатнулась, отведя глаза. Потом корила себя детский поступок, но сделанного не вернёшь.
Наконец мы причалили к берегу.
Ферилир первым выпрыгнул из лодки и подал мне руку. Последним судёнышко покинул эльф, махнул гребцам, чтобы возвращались обратно, и повёл нас к острой стреле леса, вдававшегося в луговину. Там дожидались лошади, но те, на которых мы приехали, а местные.
Я уже видела этих красавцев, когда делегация Первородных приезжала на похороны короля Брониуса: статные, молочно-белые, с чуть красноватыми белками глаз. Неужели мне предстояло ехать на таком?
Драконов учтиво помог мне сесть в седло. Оно оказалось дамским, каким и подобает быть седлу благородной тиары.
Кобылка пофыркала, помотала головой, но признала.
Убедившись, что всё в порядке, мужчины оседлали своих скакунов, и мы тронулись в путь.
По дороге, пролегавшей под сенью священного леса, я подверглась перекрёстному допросу. Вёл его Ферилир, а Аллоистель лишь проявлял интерес, выражавшийся в мимике и очень редко в словах.
Началось всё с того, что драконов, не спешиваясь, эффектным жестом преподнёс мне букет подснежников, притаившихся в холодной низине. Я уже привыкла к тому, что в раннюю эльфийскую весну, соответствующую нормальной зиме, в лесу можно встретить всё, что угодно, так что соседство подснежников и изрезанных листов земляники не смущало.
Поблагодарив, поднесла букет к носу. Надо же, пахнут!
— Истель, зачаруй, будь любезен! — обратился к другу драконов.
— Эльфийские цветы и так долго не вянут, — пожал плечами Аллоистель. — Но если угодно, то пожалуйста.
Эльф протянул руку, и я вложила в неё букет. Почаровав, Аллоистель вернул его с пожеланием вечной памяти об Итеньоретале. Название у королевства, конечно, язык сломаешь, я неделю училась правильно читать, но с первого раза всё равно не выговариваю. А у него так легко, так просто…
Долго думала, что сделать с цветами, в итоге пристроила на груди, заткнув за пояс. Тиара Монтрес бы отчитала, прочитав лекцию о недостойном принцессы моральном облике, но она была далеко, а мне и хотелось показать, что я тепло отношусь к спутникам.
Искоса взглянула на эльфа, любуясь перевитой лентами косичкой.
Мелькнула мысль: а мягкие ли у него волосы? Покраснев, напомнила себе о муже, ожидавшем в эльфийской столице — славном городе Эскимаресе, куда мы направлялись.
— Ваше высочество, — отвлёк от раздумий голос Ферилира, — вы не поведаете нам о своём даре?
Только сейчас обратила внимание, что он целый день обращается ко мне по титулу. Помнится, в замке вампиров он вёл беседу в ином, дружественном тоне. Видимо, сковывало присутствие эльфа, который бы доложил о неподобающем поведении драконова дяде.
— А что конкретно вас интересует? — напряглась я. — И называйте меня просто «тиара Исория».
— Как вам будет угодно, — кивнул драконов.
— А о каком даре ты говоришь? Том самом, который разглядел его величество? — обронил Аллоистель.
Теперь напрягся Ферилир: очевидно, эльфы знали нечто, недоступное ему, и это драконову очень не нравилось.
А я смущённо молчала, теребя подснежники.
— Тиара Исория несёт в себе частицу драконьей крови, — наконец ответил Ферилир.
Эльф кивнул, всем своим видом показывая, что это не новость. Потом подтвердил словами: видит по ауре.
Драконов засопел, пробурчав: «Ох уж эти всезнайки-Первородные!», но от меня не отстал, требуя рассказать всё о зарождении способностей, ощущениях, навыках владения даром.
Лгать не видела смысла, поэтому поведала всё, как есть. Возможно, Ферилир поможет научиться летать. В свете недавних событий умение не казалось таким уж ненужным.
Когда речь зашла о полёте, Аллоистель удивлённо вскинул брови. Значит, эльфы не предполагали, что я дойду до этой стадии. Что ж, приятно хоть в чём-то переиграть Первородных.
— Госпожа не покажет свои крылья? — неожиданно попросил эльф. — По их форме многое можно сказать.
— Например?
— Например, определить вашего предка, чья кровь проявилась в вас.
Демонстрации по заказу давались тяжело, но я всё же смогла удовлетворить чужое любопытство, благо кое-какие навыки были.
Аллоистель остановил коня, спешился, обошёл меня и испросил разрешения дотронуться до крыльев. Его дальнейшее поведение заставило нас с Ферилиром переглянуться и задуматься о душевном состоянии эльфа: Аллоистель разговаривал с крыльями!
Наконец, загадочный и молчаливый, эльф вернулся в седло, но так ничего и не объяснил, ограничившись фразой, что знание не всегда должно быть доступным.
