– Здравствуйте, – сказал Иван, дождался слабого кивка и подошел поближе к старику. Тот смотрел в костер, как будто костром и смотрел: глаза у старика были огромные, и языки пламени плясали в них просторно и ярко, так, что очень темная радужка казалась угольным дном игравшего на лице огня. Иван остановился чуть поодаль и тоже уставился в огонь. Тихонько подтянувшиеся Машка с Полинкой замерли рядом. Старик покосился на них, ловко, не вставая, черпанул здоровенным совком груду сохлой картошки и яблок и метнул в середку ближнего очага. Груда накрыла огонь, почти погасив, но тут же пошла густым дымом и радостно вспыхнула.
– Цветмета нет, мебели ценной тоже, – сказал старик.
– Да понятно, свалка же, чего тут ценного, – ответил Иван.
Старик усмехнулся и пояснил, странновато интонируя:
– Миллионы тут. Миллиарды. И еда, и для дома, и для урожая. Выкинули, в говно превратили, идиоты, а можно было…
Он замолчал.
Иван подождал и сказал:
– Да чего-то никто не хочет эти миллиарды забирать.
– Идиоты, – повторил старик. – Нормальную сортировку поставить – за полгода отобьются. Нужное – на переработку, ненужное – сжигать.
– Нельзя же сжигать, – сердито влезла Полинка.
– Не сжигай, – сказал старик. – Дыши этим, если нравится.
Он глубоко вдохнул, закашлялся, вытер засверкавшие глаза и улыбнулся почти беззубым ртом. Потом впервые повернулся к гостям и сказал:
– Хоть лопни, всего три варианта: сжечь, лучше с переработкой, закопать или отвезти в другое место – а потом все равно придется сжигать или закапывать. И это все равно не спасет.
– Почему? – спросила Машка.
– Потому что эта свалка год назад вон там вот кончалась, где тот дым, видите? Все сейчас убери, почисть, помой – а к концу года снова так же будет. Мусор-то сюда везут и будут везти. Со всей области. Вперемешку.
Машка начала:
– А сортировать если?..
Старик перебил:
– А сортировать если, будут все равно из разных баков в один грузовик сваливать – и здесь в одну кучу. Пока переработки нет, так и будет. А переработки нет и не ожидается, так? Так.
Он еще раз оглядел гостей и спросил немного другим тоном:
– Чего хотели-то, молодые люди?
– Убрать это все, – сказал Иван.
– Бог в помощь.
Иван поднял голову, вяло махнул зависшему высоко над ними дрону, которого с опаской огибали вороны, оглядел приунывших девочек и бодро сказал:
– Артем, похоже, закончил с обмерами, сейчас подойдет, скажет реальные объемы. Прикинем варианты, потом подумаем с народом, какие варианты возможны. Десять человек не вытащат, понятно, всем вместе надо, как говорится. А то Митрофанов думает, это так просто, а сам город на глушняк утопит.
– Митрофанов – это который, Даниил? – спросил старик, оживившись. – Вы от него, что ли?
Иван, переглянувшись с девочками, осторожно сказал:
– Наоборот, скорее.
– Ну-ну, – сказал старик. – Он за свалку взялся, что ли? Зря вы против тогда, у него и получиться может. Способный парень, а жена так вообще…
– А жена как раз за нас, – сказала Машка неожиданно.
Старик замер, метнул в огонь растопыренную связку картонных обрезков и тряпья, полюбовался на искры, съежился в кресле и сказал, не отрываясь от огня:
– Привет ей передавайте от Степана Кареновича.
– Слушай, ну заканчивай, – сказала Ксюха. – Просто покатаемся, развеемся, погуляем. И всё за их счет.
– А если посадят, то и за счет этого самого, общака, да? – спросила Саша.
– Бли-ин, – взвыла Ксюха. – Я же пять раз объясняла, не было там никаких наркотиков.
– А что было? – спросила Саша. – А, да, помню, супер-пупер-адидас.
– Не адидас, а ямамото, или как там эта японская ерунда называется – короче, натурально супер-пупер. Чего кривишься, я правду говорю, смотрела на сайте – такой шмот реально тыщ пятьдесят стоит без доставки, в нем Леди Гага тренируется, или как там ее, неважно, а Матвею за десятку нашли, не отличишь – и он за четвертак загнал, под заказ, все чисто и честно.
– Да кому, господи? Ты сама-то веришь, что есть такие лохи, чтобы им лениво в интернет слазить и аналог найти, зато двадцать пять рублей выложить не лениво?
– Во-первых, вот есть, не поверишь. Во-вторых, так просто не найдешь. Места знать надо.
– Даркне́т, ага, и секретные группы по секретным инвайтам. Ксюх, что ты как в садике вечно.
Ксюха отмолчалась, сколько уж могла, с очень важным лицом, и опять с упорством вахтового муравья поползла к главной теме:
– В любом случае, Матвей этим больше не занимается, так что можно, пожалуйста, не трястись уже, а?
– Значит, надо по какому-то другому поводу трястись, – отметила Саша. – Правильно я понимаю?
– Если ты настроена хейтить, давай не будем эту тему поднимать, – заявила Ксюха и замолчала, поджав губы.
– Давай, – легко согласилась Саша и углубилась в лабу. В понедельник надо сдать три штуки, сегодня вечер четверга, а у нее ни одной не готово.
