В груди болезненно сжимается от чувства вины, потому что причиной его пьянства и дебоша являюсь я и мое упрямство.
И от этого осознания становится лишь больнее.
— Так, Белый, завязывай, — не выдерживает Денис и, сделав шаг вперед, силой поднимает Тимура на ноги, — живо заходим в дом, или я и правда прикопаю тебя в ближайшем сугробе. Распустил сопли.
Тимур сопротивляется, пытается отбиваться и прогнать нас, но из-за выпитого и холода тело его плохо слушается.
Кое-как нам удается затолкать Тимура в дом и усадить на диван. И нам еще повезло, что тот остался целым, потому что то, что осталось от гостиной, повергло меня в шок.
Кресла, в которых мы сидели у камина, раскурочены и валяются на боку, обивка порвана, журнальный столик разбит чуть ли не в щепки, повсюду осколки, а в воздухе висит тяжелый запах разлитого алкоголя.
— Только попробуй встать, придурок, — тычет в него пальцем Дэн.
Но Тимур и так не пытается. Видимо, от тепла его моментально разморило, и он откинул голову на спинку, не произнося ни слова.
Я киваю Дэну в сторону прихожей, и он, с тяжелым вздохом кинув последний взгляд на Тимура, согласно кивает и следует за мной к входной двери.
— Спасибо за помощь, — сжимаю его предплечье в знак благодарности.
— Да без проблем. Уверена, что хочешь остаться?
— Уверена. Его нельзя оставлять сейчас одного, да и поговорить нам все равно нужно. Когда проспится.
— Хорошо. Но если понадоблюсь или захочешь уехать, позвони, я быстро приеду.
— Обязательно.
— Ну все. — Дэн приобнимает меня на прощание. — Удачи тебе с нашим Ромео. Все будет хорошо.
С этими словами он уходит, а я, прижавшись к двери спиной, медленно выдыхаю.
Честно признаться, после слов Дэна о погроме я ожидала, что Тимур не пустит меня на порог, будет посылать на все четыре стороны и мне придется пробиваться к нему с боем, чтобы уговорить на разговор.
Но совершенно не ожидала, что увижу разбитого Тимура без его типичных подколов, без широкой улыбки и незыблемой, как мне казалось, уверенности в себе.
Наверное, впервые я увидела его таким обнаженным и ранимым. Насколько же я была слепа и зациклена на себе? Но больше я не позволю закрыться ни себе, ни ему, иначе нам никогда не разорвать этот порочный круг из обид и непонимания. Но сначала нужно не дать Тимуру заболеть.
Быстро убираю шубу в шкаф, поднимаюсь в гостевую спальню, беру одеяло с подушкой и спускаюсь в гостиную.
Тимур так и сидит с закрытыми глазами, закинув голову на спинку, но с моим появлением поднимает ее и молча наблюдает за мной из-под полуприкрытых век.
Он смотрит, не отрываясь, пока я кладу подушку на диван и подталкиваю его лечь, пока расправляю одеяло и укрываю его до самой шеи, а потом стягиваю обувь и натягиваю одеяло на ноги.
Когда я заканчиваю и выпрямляюсь, снова встречаюсь с его пустым, но в то же время тяжелым взглядом, под которым мне становится неуютно, и я решаю ненадолго сбежать, а заодно позаботиться о горячем чае.
— Пойду поставлю чайник
Но стоит мне только двинуться в сторону кухни, как Тимур хватает меня за руку и снова оказывается в сидячем положении.
— Не уходи… Посиди со мной.
— Тимур, тебе нужно согреться…
— Пожалуйста, — перебивает он мое вялое сопротивление, откидывает край одеяла в сторону и, потянув за руку, практически лишает меня равновесия. Споткнувшись о его ботинки, я чудом удерживаюсь на ногах, но тоска в его глазах буквально разрывает мне сердце и у меня просто не хватает сил ему отказать.
Я осторожно присаживаюсь на диван, и мы еще несколько секунд молча смотрим друг на друга. Неожиданно Тимур наклоняется ко мне, и я думаю, что он собирается меня поцеловать, отчего моментально напрягаюсь в намерении отстраниться, но он опускается ниже и, положив голову мне на колени, обхватывает мои бедра обеими руками, утыкаясь лицом в живот. Я поднимаю руки и так и замираю, не зная, куда их деть.
— Саш, прости меня, — бормочет он, потираясь лбом о мой живот.
— Тимур… — выдыхаю едва слышно.
Я в полном ступоре и не понимаю, как реагировать, но Тимуру и не требуется моя реакция, он не дает мне продолжить.
— Я был плохим мужем, да? — Белов сдавленно стонет, прижимаясь ко мне сильнее. — Прости, наверное, у меня не было времени даже на то, чтобы понять это. Но я старался, очень… Я так хотел дать тебе и Жене все. Вы ведь самое лучшее, что случалось со мной в жизни, я добивался всего только ради вас… — Он делает глубокий вдох и с блаженством выдыхает: — Обожаю твой запах. Я так по нему скучал… И по тебе скучал… Мне никто не нужен, знаешь? И никогда не был. Никого не видел, кроме тебя. Пытался, когда ты ушла, но все они были не ты…
Мое сердце рвется из груди — так оно колотится, а в глазах собираются слезы.
Дрожащими от эмоций пальцами зарываюсь в его темные волосы и слышу низкий стон, когда начинаю медленно перебирать их.
— Мне плохо без тебя, Саш. — Тимур на мгновение сильнее сжимает руки на моих бедрах и трется носом о мой живот. — Уже четыре года я живу без сердца, потому что ты забрала его с собой. Я бы все отдал, чтоб тебе оно было нужно…
— Черт!..
Меня будит ругательство Саши и звон стекла.
