Нежность порождает нежность. Думаю, это впервые за долгое время, когда мы находимся с ней на одной волне. Исчезла настороженность и появилось какое-то спокойствие. Что изменилось? Теперь я понимаю еще меньше, а головная боль нисколько не облегчает ситуацию.
Все еще не зная, что сказать, молча заканчиваю обрабатывать палец, клею пластырь и убираю аптечку, после чего залпом выпиваю аспирин.
На Сашу стараюсь не смотреть, боясь, что повернусь сейчас, а передо мной снова окажется та, чужая… отстраненная Саша, которая вышла за мою дверь вслед за своим слюнтяем. И ведь реально слюнтяй, и реально Игогоша.
Ни разу его до этого не видел, но мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что такой, как он, не сможет сделать Сашу счастливой. И тем более мою дочь. По крайней мере, я могу делать такие выводы хотя бы по тому, что за столько времени этот недоносок даже не смог вывести их отношения на серьезный уровень. Что априори должно быть превыше всего, потому что он брал женщину с ребенком, а не куклу для разовых свиданий. Саша безусловно достойна лучшего. В какой-то степени и я ее не достоин, потому что слишком долго был слеп к ней и потребностям, которые, к сожалению, она так и не научилась озвучивать. Однако, думаю, сейчас у нас появился шанс не только осознать свои ошибки, но и поработать над ними. Вдвоем.
Саша ведь поэтому здесь? Она готова дать нам шанс? Или я чего-то не понимаю? И где Женя? Тоже здесь, или Саша оставила нашу дочь с этим?..
Внутри закипает злость, и я решительно поворачиваюсь:
— А где Женя? — хмурю брови. — И почему
— Женя с Линой. — Саша соскакивает со стойки и медленно подходит ко мне, словно боится спугнуть. — А я приехала поговорить.
С Линой. Отлично. Облегчение надувается в груди, готовое вот-вот лопнуть, но я сдерживаю этот порыв.
— Это… — я прочищаю горло и сжимаю ладонью заднюю часть шеи. — Просто неожиданно после нашего последнего разговора. Ты, кажется, все предельно ясно дала понять, — вырывается из меня шпилька, и я тут же жалею о сказанном, потому что боюсь все испортить.
Идиот.
Смотрю прямо и сжимаю зубы, пытаясь совладать с эмоциями, которые, видимо, с похмелья совсем одичали. Особенно когда я на какой-то хрен разрешаю себе погрузиться воспоминаниями в тот вечер и одиночество, которое грозило поглотить меня живьем.
Но Сашу не пугает мой тон, она шагает, берет меня за руку и заглядывает в глаза, пытаясь быть искренней.
— Нет, в прошлый раз я сама еще не понимала, что чувствую. Точнее, не хотела понимать. Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе. Хотя бы немного. И, к сожалению, для этого мне необходимо было уехать от тебя.
Сердце сбивается с ритма, и в груди загорается маленькая искра надежды, но я не даю ей разгореться, чтобы снова не обмануться.
— Что ты имеешь в виду?
Саша тяжело вздыхает и на несколько мгновений отводит взгляд, при этом не отпуская мою руку, но потом, будто решившись, поворачивается обратно ко мне:
— Я имею в виду, что больше не намерена прятаться от своих чувств и бояться последствий. Я больше не позволю страхам решать за меня. — На ее губах появляется теплая улыбка. — И тебе я тоже не позволю больше уходить с головой в работу и забывать о нас. По крайней мере, если я буду чувствовать, что ты снова отдаляешься, то скажу тебе об этом прямо.
— Значит ли это, что ты хочешь дать нам шанс?
Я хочу услышать это от нее.
Саша царапает нижнюю губу зубами, но в конце концов кивает, выдыхая тихое:
— Да. А ты что… не рад?
И вот этот, блядь, взгляд, переворачивающий внутренности, очень хорошо мне знаком. Это запрещенный прием. И самый мой любимый. Это первое, на чем я залип, когда впервые встретил Вагину Александру и понял, что я должен как минимум спасти ее от девичьей фамилии. А как максимум — получить в подарок дочь с такими же глазами.
— Тимур? — Саша вопросительно вскидывает брови, как бы напоминая о себе.
— Саш, ну как я могу быть не рад? — хрипло усмехаюсь я, покачивая больной головой. — Просто пытаюсь поспеть за перепадами твоего настроения. Ты набрасываешься на меня за то, что хотел задержать тебя на подольше, уезжаешь со своим… — даже не могу произнести вслух слово «мужчина». — А теперь снова здесь и просто прошибаешь напролом своей искренностью. Я… — Медленно облизываю губы, едва сдерживаю странную улыбку. — Я даже боюсь реагировать как-то, чтобы не наступить на мину.
Саша подходит ко мне вплотную и прижимает мою руку к своей груди. Она смотрит с такой нежностью, что сердце снова пропускает удар, а потом пускается галопом. Что, блядь, происходит? Может, я все еще сплю?
— А ты не бойся, — осторожничает она. — Я не буду кусаться. Больше не буду. Это мой осознанный шаг. Даже вчерашнее шоу не изменило моих намерений.
Я хмурюсь.
— Кто ты и что сделала с моей бывшей женой?
— Может быть, это чудо? — подыгрывает она мне. — Дед Мороз сжалился и решил подарить плохому мальчику подарок. Ты бывшую под елку случайно не просил?
Я испускаю удушливый смешок и, опустив взгляд в пол, качаю головой.
