Пытаюсь спрятать улыбку, когда Бранкович выходит из комнаты. Поправляю часы, тяжелый золотой браслет на другой руке, закрученные локоны. Вот-вот настанет главная часть дня, а он уже начался как нельзя хорошо.
— Вы пообещали ему более чем достаточно для наемника. — упрекает Джек, когда мы направляемся в большую гостиную.
Резко останавливаюсь, чтобы посмотреть в глаза мужчине в идеальном костюме. Он в уверенном превосходстве, в его поведении читается снисходительность к моему полу и возрасту.
— Я сказала, что готова потратить сотню миллионов. Если решил и вправду быть на моей стороне, будь добр, не ставь под сомнения мои действия. — разворачиваюсь на каблуках — Ты должен быть признателен, что я говорю с тобой в нежном тоне.
Передо мной открывают тяжелые дубовые двери в главную гостиную, заполненную Свичем МакГрат и шестнадцатью ирландцами. Материально на моей стороне еще шестеро. Я люблю точность в процентах, но если они переваливают в мою пользу — готова отказаться от перфекционизма.
— Что за спектакль? — спокойно спрашивает дедушка, чувствуя себя, как дома — Ларри, Джек, я вас спрашиваю.
Многие из серьезных мафиози превращаются в голодных мужчин, видя властную женщину с красной помадой, в идеально подобранном наряде.
— Не думаю, что у них есть полномочия отвечать за меня, дедушка. Господа.
Складываю руки на груди, осматривая еще трех членов правления. Сорокалетний гендиректор компании логистики, и куда старше члены совета директоров банка МакГрат.
— Я пришла, чтобы поставить тебя перед фактом. Теперь
— Ты отбираешь у нас власть, Квин?
Дед так и сидит в кресле, как хренов крестный отец, хрипло смеется.
— Принимаю, а не перенимаю то, что принадлежит мне. Бизнес в моих руках, я знаю достаточно о делах Дома, легко нахожу общий язык с коллегами. Ты отправил меня за этими навыками к русской Братве, не забыл? Мне не нужен весь этот беспорядок, хватит и полной осведомленности и чертовски весомого голоса при сделках.
Меня крайне внимательно слушают, чему признательна.
— Глава? — спрашивает один из людей деда, касаясь пояса с оружием.
Резко поворачиваю голову.
— Смотреть в дуло пистолета должно быть чертовски весело, Грегори. — я выучила каждого приближенного к Совету солдата — Твоя сестра гордилась бы, малыш.
Его старшая сестра умерла во время уличного ограбление. Одна пуля. В лоб.
Мужчина сжимает зубы. Я перебираю в голове папку с его личным делом, думая, что использовать против него.
— Даже не думай доставать оружие, козел! — командует дед.
— Отлично, спасибо. — сладко улыбаясь окружающим.
— Возвращайся в Америку, Квин. Тебя не тронут.
— У меня будет разговор с каждым, я хороша в отборе кадров. — игнорирую МакГрата Старшего и бурчание людей Совета — Вам стоит подготовиться, если хотите остаться на плаву.
— Мы никогда не будет исполнять приказы девчонки, решившей, что законная передача бизнеса делает из нее долбанную королеву.
Я закатываю глаза и не вздрагиваю, когда в комнате раздается выстрел, а затем крик.
— Не я это решала… — стону, направляясь к мужчине с пробитым коленом.
К нему сразу бросаются собратья.
Вижу, с каким интересом за мной наблюдают советники. Я им блять нравлюсь.
— Стоять. — приказываю.
Пуля серба попала идеально в чашечку. Ирландец вряд ли сможет когда-либо ходить без трости, это в лучшем случае.
Я оказываюсь прямо над ним. Один из ближайших советников деда стискивает зубы, он довольно молодой, пылкий. А мне будет плевать, если серб без предупреждения вышибет ему мозги.
Из упертости он пытается встать на здоровое колено, найти опору у стены, но я ступаю каблуком на пятно крови на его брюках. Ирландец взвизгивает. Меня едва ли мутит. Я должна к этому привыкнуть, перебороть гуманность.
— Королева? Да! Меня зовут именно так. И теперь я главная женщина в твоей жизни, которую могу оборвать в эту секунду. Я не хочу строить свое правление на жестокости, но бываю действительно раздражительна из-за патриархальных уродов.
— Кто помешает нам вынести тебя за кошачий загривок, милая? — у дедушки беспечное выражение лица, он даже не сменил позу с момента выстрела.
— Мои бывшие дальние родственники.
У дверей с поднятым оружием стоит один из солдат Вука. Бранкович и Громов троюродные братья.
— Думаю, мы и сербская Братва сработаемся. Видите, уже приношу выгоду нашей
Свич МакГрат усмехается, отчего морщины на лице становятся глубже.
Я отхожу к дверям, втаптываю ногу в зеленый ковер, вытирая кровь. Раненый продолжает стонать.
— У нас не демократия, но для справки… — смотрю на Джека и Ларри, они одновременно кивают — кто имеет ко мне претензии, скажите сейчас или замолчите навеки.
— Нам нужен свежий взгляд, кто бы что ни говорил, так что я за эпатаж и молодость. — говорит один из советников-гендиректоров.
— Мы сработаемся, мальчики.
Это было очередное выступление в ораторском кружке. Чуть больше спецэффектов и актерской игры, но в принципе, ничем не отличается.
