Мне было двадцать пять. Впереди маячили нехилые перспективы. Можно сказать, все то, к чему я на тот момент полжизни шел. Новый город. Другой статус и деньги. Новая жизнь, блин.
Уголовка и тюрьма резали все это на корню. Вариантов выкрутиться не было. Меня тупо зажали в угол.
Да и как отмазываться, когда ты ничего не совершал? Как отмазываться перед людьми, которые сами и приложили к этому руку? Никак.
Я должен был уехать и забыть про Настю либо сесть. Надолго.
Что бы выбрали вы в такой ситуации?
Я спасовал.
Сидеть не хотелось. А кому хочется? Людей, которые бы помогли грамотно разрулить эту ситуацию,
тоже не нашлось. Поэтому я согласился. Согласился на все их условия.
Я забываю про Настю и исчезаю из города, напоследок делаю все, чтобы она не вздумала меня искать. Чтобы ее от меня навсегда отвернуло.
Спал ли я с ее подругой? Да, но не в клубе, не в тот день, когда Настя видела тот поцелуй. Позже. Через пару дней. Хотелось себя морально добить.
Вы когда-нибудь блевали после секса и не в переносном смысле? Тот еще аттракцион.
Было от себя тошно. А потом я узнал о Настиной помолвке.
Сначала был уверен, что это козни ее матери. Даже в город на сутки вернулся. Подкараулил Южину у дворца спорта и увидел ее с ним. Он ее встречал с букетом, она ему улыбалась. Картинка как-то сама собой сложилась…
Да и думать тогда уже не хотелось, если честно.
Я злился на себя, на Настину мать, но со временем вся эта ненависть почему-то перекинулась на саму Настю. Тупой защитный механизм. Так было легче жить, до определенного момента точно…
— Уснула? — спрашиваю у идущей на улицу Насти.
— Да, — кивает не обернувшись.
— Насть…
— Что-то еще?
— Извини, — поднимаюсь с дивана, — за то, что сказал днем. Я так не считаю.
— Отлично, мне явно стало легче, — фыркает и спускается по ступенькам к бассейну.
— Слушай, — прохожусь пятерней по затылку, — давай попробуем как-то без вот этих вечных подколок отношения строить.
— Тогда выясни, откуда та журналистка узнала про тебя, меня и Ясю, если твоя моделька никому ничего не сливала. Загладь вину, Градов, она у тебя непомерная пока!
Настя
— Уже выясняю.
— Ладно, — киваю и сажусь на край бассейна. Опускаю ноги в воду. Плечи обдувает легкий ветерок, от которого по спине и шее тут же бегут мурашки.
На Руслана не смотрю. Знаю, что он стоит где-то там, за моей спиной. Лучше бы ушел. Нет, совместный отдых —это чертовски плохая идея.
В какой-то момент чувствую, как Руслан накидывает мне на плечи свою рубашку.
— Спасибо, — снова киваю и, подобно Яське, болтаю ногами в воде.
Руслан молча огибает меня полукругом и садится рядом.
Слишком близко. Непозволительно.
— Мой начальник службы безопасности выяснит, кто слил информацию прессе. Думаю, Эллке сообщения приходили все от того же персонажа.
— Возможно, — соглашаюсь, упираясь ладонями в бортик, и чуть подаюсь вперед. — Ну, либо она водит нас всех за нос.
— С ее интеллектом это маловероятно.
Хмыкаю. Нет, серьезно на смех пробирает.
— И какого лешего ты с ней тогда вообще связался, если оцениваешь ее умственные способности где-то на уровне утюга?
Руслан на мой вопрос ничего не отвечает, только смотрит вдаль. На шумный океан.
— Мне правда интересно, — продолжаю настаивать на своем. — Или это тайна? Хотя дай угадаю! У нее четвертый размер груди, — загибаю палец, — фигура фитоняшки, —еще один, — и-и-и смазливая мордашка. Верно?
Градов ухмыляется.
— Что-то типа того, — кивает.
Фыркаю.
— Какой кошмар, Градов.
— Надеюсь, с дочкой ты ее знакомить не будешь?
Спрашиваю, и чувствую на себе взгляд тут же. Ежусь. Потому что Рус смотрит осуждающе. Мол, как мне такой бред вообще в голову пришел.
— Ты так излагаешь мысли, словно думаешь, что я на Зарецкой жениться собирался.
— Ну для чего-то же ты с ней встречался?
— Просто внешне понравилась. Не больше.
— Мило.
— С допросом, надеюсь, закончили?
— Я еще не начинала, — улыбаюсь. — А вообще, спасибо за отпуск. — Смотрю на свои колени. — Яська светится вся.
— Я рад, что ей нравится.
— Вы быстро нашли общий язык.
— Ревнуешь?
Не смотрю на него, но кожей улыбку чувствую. Передергиваю плечами и негромко смеюсь.
— К тебе? Руслан, что за глупости? Мой ребенок счастлив, значит, я тоже счастлива.
— Отлично.
— Кстати, в начале мая у нее выступление. Приходи обязательно.
— Постараюсь.
— Постарайся.
Нервно постукиваю пальцем по бортику. Небо сгущается, становится совсем черным. Лучший вариант сейчас — уйти спать, но я почему-то продолжаю сидеть тут с бывшим. С человеком, который принес в мою жизнь так много боли. Нет, за Ярославу ему спасибо. Она невероятная. Я без нее себя не представляю уже, и тем не менее…
Мы молчим. Сидим запретно близко друг к другу и молчим.
Рус нарушает эту тишину первым.
— На самом деле ты превзошла все мои ожидания.
— В смысле? — поворачиваюсь и сталкиваюсь с Градовым глазами.
— Я был уверен, что ты сделаешь все, чтобы помешать моему общению с Ярославой.
— Она сама тебя нашла. Причиняя дискомфорт тебе в сложившейся ситуации, я причиню боль своему ребенку. А я этого не хочу.
— Ты не изменилась.