— А ты — очень, а может, я просто никогда не знала настоящего тебя. Не знаю.
Рус отворачивается, а потом резко соскальзывает с бортика и ныряет под воду. Брызги летят во все стороны, и я прикрываю глаза. Ветер бьет по щекам, и мне почему-то хочется заплакать.
Заплакать, потому что на самый крошечный миг я представляю, как бы все могло у нас сложиться без всей той драмы прошлых лет…
Облизываю губы. Смотрю на переплывшего бассейн Руса и понимаю, что на самом-то деле ни черта так и не отболело. Я столько лет пыталась жить, найти любовь, а по факту все это время держалась за прошлое. Как огня боялась мужчин и их предательства, боялась предать Яську какими-то своими отношениями, сама себя боялась.
Когда Руслан выныривает рядом и садится обратно на бортик, рядом со мной, вздрагиваю. Наспех вытираю скатившуюся по щеке слезу, но он все равно замечает.
Касается пальцами моего подбородка. Смотрит в глаза. Я и сама в его смотрю, как в зеркало.
Время замирает. Пульс учащается. Прошлое, настоящее и будущее сталкиваются вот в этой самой точке.
Рус проводит большим пальцем по моей щеке именно в том месте, где образовалась влажная дорожка от слез. Не дышу в этот момент, а потом чувствую его губы на своих.
Он обрушивается влажным поцелуем, на который я отвечаю.
***
— Мам, — Ярослава залетает в мою спальню ранним утром. Еще и пяти нет, но за окном уже рассвело.
После хмурой и холодной Москвы такие виды радуют, конечно.
— Что? — высовываю нос из-под одеяла.
Не важно, какая температура в комнате, хоть сорокоградусная жара, завернуться в одеяло — это святое. Но сегодня, конечно, мне еще и очень сильно хочется спрятаться.
— А ты папу не видела?
Дочка убирает с лица волосы и горестно вздыхает.
— Не видела, — зеваю.
— Его в комнате нет. Я хотела его позвать рассвет смотреть. Пошли со мной?
Мило. Папы нет, поэтому сойдет и мама. Когда это случилось?
— Сейчас, оденусь только. — Сползаю с кровати и медленными, все еще сонными движениями надеваю топ и шорты. — Ну пошли.
Яся, довольная, убегает вперед, но у бассейна замирает. Поворачивает голову и ждет меня.
— А папа не потерялся? — спрашивает взволнованно.
— Нет, конечно, — улыбаюсь и касаюсь Яськиной головы ладошкой. — В спортзале, наверное.
— Ну ладно, — дочь кивает и снова ускоряется, я жесмотрю на бассейн — и мурашки по коже.
Сразу вспоминается вчерашний вечер.
Ох, пусть бы Градов пропадал сегодня невесть где как можно дольше. Вряд ли я стойко перенесу его близость теперь.
Уже вчера спасовала. Как только пришлось снова посмотреть Руслану в глаза, сказать что-то о произошедшем, я убежала. Унеслась в свою спальню со всех ног.
А что еще мне было делать? Он меня поцеловал, и я ответила. Не противилась, даже оттолкнуть не пыталась. Мы перестали целоваться спустя минуты. Две, три, а может десять. Я не знаю. Время не ощущалось. Я жила моментом в тот миг.
Это потом пришло чувство стыда, вины, да и вообще, какого черта он себе позволил? Кто дал ему право меня целовать?
Все эти вопросы остались у меня на языке. Сбежала я быстро и молча. Спряталась и, если честно, не планировала показываться ему на глаза как минимум до обеда. С тем, чтобы отвести Ясю на завтрак, он бы и сам справился.
— Мам, ты меня слышишь? — дочь плюхается на песок и быстро закапывает в нем свои ступни.
— Слышу, — киваю и сажусь рядом.
На самом деле все прослушала, конечно.
— Я по бабушке соскучилась.
— Скоро увидитесь, — обнимаю дочь и смотрю на линию горизонта.
Красота нереальная. Небо сливается с океаном. Полное умиротворение. Могла ли я когда-то подумать, что увижу все это необыкновение своими глазами? Столько лет уже популярна, а привыкнуть к обратной стороне медали вот с такими закатами не могу.
— Мама, — Яся прижимается виском к моей груди, —а мы теперь все вместе жить будем? С папой, да?
Вопрос звучит так громко в моей голове, что хочется зажать уши ладонями. Что я там про умиротворение говорила? Дочь его в пух и прах разворотила.
Ну вот как, как ей объяснить, что Руслан с нами никогда жить не будет? Она надеется ведь…
— Доченька, папа будет приезжать в гости к тебе, а ты к нему.
Яся запрокидывает голову, смотрит на меня, а потом спрашивает:
— Ты не любишь папу, да? А он тебя любит, —насупившись, дует губы.
Моргаю и чувствую, как в горле начинает першить. Прокашливаюсь и ошалело смотрю на дочь.
— Это он тебе сказал?
Если Градов решил манипулировать ребенком, я его убью. Прямо сегодня! Он там совсем из ума выжил такое говорить? Хочет сделать из меня монстра, да? Папа любит маму, а она его нет, ой, какая плохая. Это из-за нее у ребенка не может быть полноценной семьи, так, что ли,получается?!
— Нет, — Яся мотает головой, — но я знаю, что он тебя любит, мама.
— Яра, — трогаю ее растрепанные волосики.
Получается, я Руслана зря в своей голове уже отчитала? Ох…
— Не любишь, да? — дует губы. — Тебе нравится Никита, ты за него замуж выйдешь?
— Ясь…
Я толком ни сообразить, ни ответить не успеваю, а вот Ярослава накручивает себя на ходу. На глаза выступают слезы. Брови и кончик носа краснеют.