— Он мне не нравится и никогда не понравится, —всхлипывает. — Никогда-никогда.
— Доченька, я не собираюсь замуж за Никиту и никогда не собиралась, — перехожу на шепот, потому что боюсь, что голос сорвется.
— Правда?
Яська шмыгает носом и смотрит на меня во все глаза. Про рассвет никто из нас уже и не помнит. Сходили посмотреть, называется.
— Конечно.
— А за папу? Ты выйдешь за папу замуж?
— Ясь, мы с папой очень любим тебя, но жить вместе не будем. Понимаешь…
Договорить она мне не дает. Вскакивает на ноги и,громко рыдая, бежит обратно в шале.
Тру ладонями лицо, чувствуя себя какой-то никчемной. Не думать, блин.
Смотрю Яське вслед и, как только она скрывается за дверьми дома, иду за ней следом.
Мы с подобным еще не сталкивались. Раньше она так остро не реагировала. Да вообще не реагировала, а теперь вот…
По дороге хаотично соображаю, что ей скажу. Вариантов-то не так много. Правда, даже они вылетают из головы, потому что в гостиной я со всей дури влетаю в Градова.
— Ой, — отскакиваю в сторону и тру лоб. Кажется, я ударилась о его плечо.
— В порядке?
Он делает шаг навстречу, вытягивает руку, а я снова отскакиваю в сторону. Не хочу, чтобы он меня трогал. Только не сейчас, не после того, что вчера случилось.
— Все нормально, Рус. Я за Ясей шла.
— Она уже проснулась?
— Да, разбудила меня, чтобы посмотреть на рассвет. Тебя не нашла.
— Я в зале был.
— Да я поняла. Пройти можно?
Рус отходит в сторону.
Прошмыгиваю мимо него и, завернув за угол, толкаю дверь в комнату Ярославы, которая не поддается.
Яська закрылась на защелку.
— Ярослава, открой, пожалуйста.
— Нет! — кричит из-за двери. Судя по голосу, по-прежнему рыдает.
— Ясенька, давай поговорим.
— Я не хочу с тобой разговаривать. Ты плохая. Ты не любишь папу!
Приехали. Прижимаюсь затылком к стене, и слезы на глаза наворачиваются. Я не думала, что будет так трудно.
Шаги Руса кожей чувствую. Он вряд ли слышал Яськины возмущения. Поворачиваю голову и спрашиваю:
— Она говорила тебе, что хочет, чтобы мы все вместе жили?
— Нет.
— Ладно, — сконфуженно улыбаюсь, — то есть истерики и претензии закатываются исключительно мне…
— Я тебе уже говорил, ты ее избаловала. Сильно.
— Да, ты прав. Сильно, потому что не хотела быть похожа на свою мать! — шиплю на Градова. — Доволен? Тебе стало легче?
— Нет, — Рус качает головой и подходит ближе. —Ярослава, открой дверь. Живо.
Звучит он грозно и громко. Яська к такому не привыкла. Мне тут же становится не по себе. Он не имеет права так общаться с моим ребенком. Не имеет права на нее кричать!
Хочется возмутиться, честное слово. Меня аж трясти начинает, когда он голос повышает.
— Ты меня слышишь, — продолжает Рус. — Открывай.
— Не ори на нее, — толкаю Руслана в плечо, а потом слышу щелчок.
Дверь открывается. Яся стоит на пороге в купальнике и соломенной шляпе. Зареванная, но деловая. С пляжной сумкой на плече и в брендовых сланцах.
Градов смотрит сначала на Ясю, потом на меня.
— Папочка, — дочка шмыгает носом и расплывается в улыбке, — мы с мамой тебя потеряли. Где ты был? —хлопает склеенными от слез ресницами.
Переглядываемся с Русом и синхронно издаем смешок. Яся такая Яся, блин.
— Ты поэтому плакала? — Руслан садится перед ней на корточки.
— Ага, — не моргнув глазом врет дочь. — Маму не обижала, — крутит головой.
— Точно? — Руслан прищуривается.
Яська прикусывает нижнюю губу и водит носком правой ноги по полу. Очерчивает полукруг, опустив глаза.
То есть она запомнила и у нее неплохо так отложились слова Руса, когда он говорил ей, что маму обижать нельзя, в таком же строгом тоне.
— Не врешь?
Ярослава всхлипывает и снова крутит головой в знак отрицания на вопрос отца.
— Ну молодец, — хвалит, а потом добавляет: — Только помни, что у девочек, которые врут, растут уши.
Яська тут же трогает свои ушки.
— Пап, — вскидывает голову и смотрит на отца, — а давай мы у тебя в доме поживем после отпуска. Втроем. Ты, я и мама.
Зажмуриваюсь. Хочется отчитать Ярославу за все ее выкрутасы, но я снова сдерживаюсь. Возможно, этим самым и совершаю очередную ошибку.
Кошусь на Руслана и очень внимательно наблюдаю за его мимикой. Он тоже слегка офигел от Яськиных предложений. Радует, что он на моей стороне, так я думаю, пока не слышу его ответ.
— Без проблем.
Градов улыбается дочке, а потом закидывает ее себе на плечо.
Ярослава визжит и громко смеется. Болтает ногами, а ее соломенная шляпа с полями падает на пол. Тут же подбираю ее, это на автомате происходит.
— Руслан! — протестую голосом.
Он не имел права так отвечать. Я думала, мы понимаем друг друга. Была уверена, что нашли общий язык и придерживаемся примерно одинаковых взглядов в отношении Ярославы.
Ошибалась.
Снова поверила!
Дура!
А может, мама действительно была права насчет Градова? Что, если она всегда была права, а я ее не слушала, отмахивалась…
Хочется кричать и топать точно так же, как в четыре года делала моя дочь, если вдруг чего-то не получала.
— Чуть позже объясню, — произносит Рус, утаскивая Яську на улицу.
Не сдержав гнева, запускаю дочкину шляпу в сторону своей спальни и обессиленно сползаю по стенке к полу.