Бывший. Путь обратно (СИ) полностью

Довольно ловко, с первого раза, запрыгивает в седло, ёрзает на нём, устраиваясь понадёжнее, дёргает поводья. Придерживаю его порыв, не выпуская уздечку, тяну на себя, заставляя вороного наклонить мощную голову. Глажу тёплые щеку и нос и шепчу в лошадиное ухо ласковые слова.

— Береги всадника, Ворон. Не скинь. Целым верни, хороший мой.

Отпускаю повод и хлопаю ладонью по чёрному крупу. Конь переступает с ноги на ногу парень в седле напрягается, но страха ни чем не выдаёт. Улыбается белозубо, ещё и подмигивает мне. Ну-ну. Мысленно ухмыляюсь: сейчас проверим, что ты за гусь. Как быстро взвоешь, отбив о седло задницу и всё остальное.

Парень легонько пришпоривает вороного, тянет поводок вправо, разворачивая коня к открытым воротам загона. Внимательно слежу за каждым движением его тела. Ловкий, гибкий, сильный. Преодолевает сопротивление ворона, заставляя идти гуда, куда нужно всаднику. Для новичка держится в седле уверенно. И посадка правильная, и взаимодействие с конем.

Поравнявшись со мной, придерживает вороного и улыбается, красивый парень. Одни только васильковые глаза чего стоят. Взгляд ласковый и одновременно жадный. Зажигает во мне что-то новое. Волнующее, разгоняющее по телу томление, не дающее вечерами заснуть.

— Готов? — придерживаю, рвущуюся подо мной в бег Аврору.

— С тобой на всё. — смеётся Саша и пришпоривает коня.

— Саша? — не доверяя ещё не до конца проснувшемуся разуму, потёрла сонные глаза.

— Впустишь? — шагнул в дверь, не дожидаясь ответа. — Нам нужно поговорить, Кать.

Я растерянно посторонилась, даже живот втянула, задержав дыхание, чтобы прошёл мимо, не касаясь меня. С болезненной жадностью рассматривала русый затылок, широкие плечи, уверенно прошедшего в квартиру, Саши. Откуда он здесь? Как нашёл меня?

Эту квартиру родители купили, когда старшие братья учились в городе, чтобы они жили в ней, и с перспективой, что потом, когда и я поступлю в институт, тоже буду жить в ней, а не в общежитии. Так в ней с дочерью и остались.

После первого курса и рождения Маши из института пришлось перевестись в медучилище. Учёба в нём не отнимала столько времени и сил, как в институте. Но и тогда я с трудом справлялась. Совмещать уход за новорождённым ребёнком и учёбой было очень сложно. Если бы не помощь мамы и братьев, тайком пересылающим мне денег на няню, я бы не справилась.

Я поглубже запахнула накинутый на тело лёгкий халатик и прислонилась плечом к косяку кухонной двери.

— О чём ты хочешь поговорить, Саш?

Мы с минуту молча разглядывали друг друга. Изучали изменения. Вспоминали друг друга прежних. Я-то точно. Жадно, болезненно, с тайной радостью и глупой надеждой.

А Саша… Он был очень серьёзным, даже суровым. Без запомнившегося мне озорного огонька в синих глазах, без ласковой улыбки. Сосредоточенный. И по-прежнему красивый и сильный. Прекрасный и чужой. Не мой. Чей-то муж и, возможно, отец.

Я с трудом пыталась сохранить спокойствие и невозмутимость. Он здесь! В моём доме. В нашем с Машулькой. Рассматривает детский рисунок, прилепленный магнитиком на дверцу холодильника. На нём мы с дочкой. Ручки, ножки, огуречик, треугольник вместо платья, торчащие снопом сена волосы на круглых головах. Крутит в руках машину любимую чашку с гусями.

Нереальная картина. Сколько раз я представляла её в своих мыслях? Да чего душой кривить — в мечтах! Вот так сидящего на нашей кухне Сашу. Только не в строгом костюме, как сейчас, а в домашних штанах и в футболке. Пьющего утренний кофе, или с аппетитом уминающего и хвалящего приготовленный мной ужин.