На сердце было горячо и горько. Я ждала его. Несмотря ни на что ждала. На что-то надеялась. Не могла поверить в то, что не любил, играл со мной.
— Катяяя… — кончики пальцев скользят по коже спины, едва задевая её и рассылая волны щекотливых мурашек. — Люблю тебя. Сладкая, моя, медовая.
Горячие губы собирают капельки испарины, оставляют сотни мелких, нежных поцелуев на плечах и лопатках.
— Какая же ты красивая… — шепчет, наваливаясь тяжелым, раскаленным телом, распластывает под собой, срастается со мной, сливается каждой клеточкой, каждой молекулой. — Моя. Только моя. Навсегда. Никому не отдам. Скажи, что любишь.
Погружается в мою тёплую влагу. Мягко, неторопливо, заставляя миллионы жгучих искорок бежать под кожей куда-то в самый низ живота и собираться там в тяжёлый, горячий шар.
— Любишь? — мягкий толчок, замер на секунду и снова толкается, заставляя застонать от томного удовольствия, разливающегося по телу. — Любишь?
— Дааа… — скольжение внутри меня отзывается тягучим спазмом, который тянется до солнечного сплетения и затихает в нём до следующего толчка. — Люблю…
— Моя? — разгоняется, рвано дышит в ухо.
Говорить не хочу, только чувствовать, не отвлекаясь на звучащие слова.
— Моя? — жарко требует ответа, срываясь в жадный, неистовый темп. — Моя? Катя?
— Твояяя… — стон проходит через горло медленно вместе с жалким всхлипом. Ничего не соображаю, проваливаюсь в тягучую негу отключающую все ощущения, кроме таранящего меня ствола и горячего, мощного мужского тела, подчиняющего моё, забирающего себе, под себя. — Сашааа… ещё…
Сделала крошечный шажок навстречу, неуверенно обняла мужской торс руками, уткнулась лбом в твёрдую грудь, прижалась. Замерла на секунду, прислушиваясь к себе, впитывая запах, ощущение сильного тела, глухой, учащенный стук сердца в широкой грудной клетке и, всхлипнув, заревела.
<p>Глава 13</p>— Не лезь ты к ней. — Васька пьяно икает и вытирает тыльной стороной ладони рот. Она у нас знаешь кто?
— Кто? — откидываюсь спиной на сено и закладываю руки за голову. Улыбаюсь мечтательно. медовая. Губы сладкие, пухлые. Не девушка — мечта!
— Принцесса Синявская. — гадко и зло ухмыляется друг. — Не про нашу честь. Рылом не вышли.
— Это почему? — в груди сердце размером с арбуз. Бьётся, волнуется. Влюбилось. Похрен, что там Васька мелет.
— Ширяя дочка. Олигарха нашего. Он в зятья простого смертного не возьмёт. Катюху за Митяя Мазнова сосватали уже. Ждут, когда Митька академию свою закончит. Будет у Ширяя ещё и собственный ветеринар ручной. А за Катьку если кто посмеет обидеть, четвертует. И прикопают с сыночками в лесополосе.
