Судьба распорядилась иначе. Ее муж получил травму. Потерял работу, вышел на пенсию, кстати, очень приличную, как у всех чиновников и гораздо раньше срока. Но проблема в том, что ему необходим пусть неполный, но некоторый уход, он зависит от нее. И хотя, из ее рассказов я понимаю, что он всегда был и остается жутким эгоистом, но для нее это все-таки не повод – бросать действительно нуждающегося в тебе эгоиста и причинять ему своим уходом еще большие, возможно невыносимые страдания. И мы, ни она, ни я – не видим выхода из этой ситуации. И потому, сказал я Учителю, я хочу задать следующий вопрос, как ни банально бы он не звучал. Я сказал Учителю, что размышлял на эту тему очень долго, но лучше формулировки не нашел. Вот вопрос:
– Что мне делать?
Многомудрый Эйзес не ответил мне сразу. Он задумался, сидел и размышлял, глубоко погрузившись сам в себя. Так прошло минуты три. Я сосредоточенно выжидал, боясь даже дышать. Эти томительные минуты тянулись так долго!
– У меня нет прямого ответа, но есть совет-предложение, которое, возможно принесет вам ответ, – таинственно произнес он еще через пару минут, когда я от нетерпения уже был готов превратиться в ракету, головой пробить потолок и вылететь в открытый космос, в неизвестность, навстречу гигантским одуванчикам.
У меня несколько отлегло от сердца. Хуже всего было бы, если бы он сказал мне что-нибудь короткое и радикальное, что реально совершить было бы невозможно, типа: «Забудь. Забей, Запей». Но когда я услышал этот «совет-предложение», я подумал, что ракетный вариант не так уж неосуществим и плох.
– Предлагаю вам поработать Учителем Эйзесом, – сказал он, улыбнувшись.
– Чтооо?
Сначала я подумал, что он шутит.
Но он, видимо прочитал мои мысли, потому что добавил:
– Это серьезно. Я не шучу с гостями на такие темы.
– Как это, поработать с Вами? То есть будет сразу двое Учителей Эйзесов? – удивился еще раз я.
– Нет, не со мной, а вместо меня, – пояснил он. – Вопрос ваш непрост, и эта работа, проникнутая ощущением причастности к высшей мудрости, определенно пойдет вам на пользу. А там, глядишь, и ответ придет сам собой.
– Блин, – сказал я, прикрыв лицо руками. – Привет, одуванчики!
– Какие еще одуванчики? – теперь удивился уже он.
– Да так. Не обращайте внимания. Это я о своем.
Он посмотрел так выразительно, словно знал меня уже лет сто, изучил за это время вдоль и поперек и, вдруг, неожиданно, открыл для себя во мне что-то новое.
– Не волнуйтесь, вы знаете основные языки, общаться сможете, и я не оставлю Вас надолго. Всего три дня, шесть бесед и я почти уверен, что у вас может появиться решение вашей проблемы.
– Ну, не знаю. – начал было я. – Это большая ответственность, судьбы других людей. Я не могу.
– Да, ответственность, – согласился он. – Но вспомните, что говорит обо мне молва?
– Что вы мудрый, всезнающий, всегда принимаете правильные решения. В общем, вы – уникум, феномен, который никто не может объяснить. Не слышал ни разу, чтобы кто-то говорил о вашей ошибке, – пробормотал я скороговоркой.
– Отличная репутация много значит, – сказал Эйзес. – Если я вам даю совет, велики ли шансы, что он, в конечном счете, правильный?
– Да, – сказал я, подумав. – Очень велики. Я уверен в этом.
– Ну, тогда вперед, – сказал он. – Ряса в шкафу. Уж извините стандартного коричневого, а не белого цвета. Свою отдать вам не получится, размер не тот. И еще, когда будете беседовать – сдвиньте жалюзи на окнах, создайте магический полусумрак, надвиньте глубже капюшон. Чтобы скрывал лицо. А то, кто его знает, этот Интернет. Не исключаю, что в нем можно найти даже мою фотографию.
– Не видел там вашей фотки, но я и не особо искал, – сказал я, соглашаясь. – Но меры предосторожности нелишние. Приму к сведению. Да, у меня еще один вопрос, можно?
– Только один? Конечно, можно. Можно и больше. В этом случае вопросы не считаются.
– Когда и чем кормить ящериц?
Он засмеялся. Я не понял над чем. Кормление зеленых рептилий казалось мне не менее сложной задачей, чем беседы с незнакомцами на умные темы.
– О, не беспокойтесь! Их не нужно кормить. Они дежурят только днем, а ночью как раз занимаются поисками пропитания. В естественной среде. Кстати, их зовут Кусь и Грызь. Кусь – девочка, ее шкурка чуть светлее, а Грызь – мальчик, у него пятна на переносице. Кстати, хорошо, что вы напомнили. Кусь, Грызь, – громко крикнул он повелительным голосом.
Тотчас меж полуоткрытых створок входных дверей просунулись две зеленые головы.
– Я покидаю этот дом на три дня, – сказал им Учитель. – Вместо меня будет…как, кстати, вас зовут?
– Иван.
– На эти трое суток ваш хозяин – Иван. Понятно?
Ящерицы синхронно моргнули в знак согласия, и я понял, что отныне их можно не опасаться.
– Еще одно, – добавил хозяин дома. – Один-два монаха из монастыря, что за хребтом, периодически работают на моем огороде. Не обращайте внимания, сами они к вам не подойдут, большинство дало обет молчания. Да, кухня направо по коридору, а продукты в холодильнике, разберетесь.
– Хорошо, – сказал я. – Разберусь.
