— А я Кетсо Чишеро на службе у благородного господина рыцаря Широ Ендо, — с лёгким поклоном назвал себя воин и заметил: — Вы уже не так молоды и могли ошибиться.
— Не мог господин Чишеро, — возразил упрямый старик. — Это близко я плохо вижу. Книги теперь приходится на вытянутой руке держать, но вдаль я вижу хорошо.
Оглядевшись, он безошибочно ткнул корявым пальцем в сторону девушки.
— Вот она лазила на дерево. Ещё и платье задрала, бесстыдница!
Все, даже котёнок, тут же посмотрели на Платину. Разыгрывая смущение, та потупила взор и даже шаркнула ножкой, пробормотав:
— Ну я же не думала, что с такого расстояния кто-то что-то увидит. А хозяева мои — люди воспитанные и почтенные. Они отвернулись и не подсматривали.
— Всё равно — это крайне неприлично! — продолжил её отчитывать старый моралист. — Женщина не должна обнажать ноги в присутствии мужчин, даже если они на неё не смотрят!
— Это всё моя вина! — привлекая к себе всеобщее внимание, вскричал Хаторо. Однако, вопреки ожиданию Ии, на колени не бухнулся, ограничившись низким поклоном. — Я пожалел бедного зверька, но на дерево не полез, потому что боялся упасть. Уж очень там ветки тонкие. Вот и послал служанку!
— Это тебя не оправдывает, — уже не так сурово проворчал старик. — Следование правилам и обычаям — основа нашей жизни. Без этого невозможна ни высокая мораль, ни истинная добродетель.
— Преклоняюсь перед вашей мудростью, благородный господин Саноно, — почтительно, чуть ли ни с придыханием заявил бывший офицер городской стражи и продолжил уже совсем другим тоном, обратившись к старшему из воинов: — Господин Чишеро, слова благородного господина Саноно подтверждают, что мы говорили правду, а лгала ваша служанка!
— Я… я…. я…. - залепетала та, прижав к груди взревевшего дурным голосом котёнка.
— Отдай Снежка Лавару! — «опалив» её разъярённым взглядом, рыкнул охранник и повернулся к старику. — Господин Саноно, не могу ли я попросить вас пройти с нами к первой госпоже наложнице Ендо. Пусть она сама решает, как поступить с этими простолюдинами? А потом мы с вами выпьем чаю.
— С удовольствием, господин Чишеро! — оживился собеседник. — Я как раз собирался немного отдохнуть.
Услышав ещё издали визгливый женский голос, пришелица из иного мира решила, что хозяйкой котёнка окажется почтенная дама позднебальзаковского возраста и пышной комплекции, а увидела молодую дворянку в красивом платье из дорогого узорчатого шёлка с длинными серебряными шпильками, удерживавшими густые, почти чёрные волосы в замысловатой причёске.
Стоя возле фургона, она, размахивая кулачками, кричала на распростёртого ниц слугу. Длинные золотые висюльки раскачивались по сторонам кукольного, густо набелённого личика, искажённого злобной гримасой.
— Я приказала заварить «горный дунфан», а ты принёс джангарский! Издеваешься надо мной, мерзавец?!
— Накажите меня, первая госпожа наложница! — уткнувшись лицом в траву, испуганно бормотал мужчина. — Я забыл взять «горный дунфан»! Вы же всегда джангарский любили.
— А сейчас я хочу «горный дунфан»! — почти визжала хозяйка.
Сцена смотрелась отвратительно даже с точки зрения коренных жителей Благословенной империи, ибо одним из главных достоинств для представителей любого сословия здесь считались сдержанность и невозмутимость.
Видимо, Чишеро почувствовал себя неудобно перед пусть и бедным, но всё же дворянином, и ещё издали крикнул, привлекая к себе внимание благородной скандалистки:
— Первая госпожа наложница, Снежок нашёлся!
Женщина обернулась, и тут же её перекошенная гневом физиономия разгладилась, волшебным образом превратившись в довольно симпатичное личико с заплаканными глазами и капризно вздёрнутой нижней губой.
— Снежочек! — совершенно по-детски пискнула она, бросаясь к зверьку.
Бережно взяв пушистый комочек из рук склонившего голову Лавара, она тут же прижала котёнка к щеке.
— Снежочек, миленький мой Снежочек! Куда же ты пропал, мой глупыш? Как ты мог бросить свою хозяйку? Она же чуть не умерла от горя. Ах, милый мой пушистик!
— Госпожа! — опасливо зыркнув на воина, позвала её служанка. — Только вот ошейничек его пропал с жемчужинками.
— Никуда он не пропал! — теребя зверька, промурлыкала первая госпожа наложница, не отрывая влюблённого взгляда от живой игрушки. — Я сама его сняла и убрала в шкатулку, чтобы маленький его не потерял. Пойдём, я отнесу тебя в корзинку.
Втянув голову в плечи, Ягага испуганно посмотрела на побледневшего старшего охранника и поспешила за хозяйкой.
Скрипнув зубами, воин с ненавистью посмотрел на схваченных торговцев. Конечно, если бы не господин Саноно, он бы не чувствовал себя настолько глупо. Но присутствие пусть даже почти нищего представителя благородного сословия ставило рыцарского охранника в глупое положение. Получается, что он, не разобравшись, поверил лживой простолюдинке, которая его нагло обманула!
— Ступайте отсюда, — глухо прорычал Чишеро. — Это недоразумение.
— А как же наши деньги, господин? — вкрадчиво напомнил Хаторо, склонившись в почтительном поклоне.
Лицо собеседника из бледного сделалось красным.
