Затопивший сознание приступ паники оказался настолько сильным, что Платина закусила губы, гася рвущийся из груди крик. Но вот слёз она сдержать не смогла.
На мокрое лицо попытался сесть здоровенный слепень. Зло отмахнувшись от утробно жужжащего насекомого, Ия вдруг вспомнила, как в детстве, когда она училась в третьем классе, её пребольно ужалила пчела. Мама тогда быстро вытащила жало, однако рука распухла, сделавшись гораздо толще здоровой. Но потом всё прошло без каких-либо серьёзных последствий.
Что, если сотворить нечто подобное, например, со щеками? Тогда их раздует, и она уже перестанет так походить на свой портрет в объявлениях о розыске. Будет, конечно, очень больно и неизвестно ещё, как организм отнесётся к местному пчелиному яду, но перспектива оказаться на каторге или в солдатском борделе пугала девушку гораздо сильнее.
— Эй, почтенные! — решившись, окликнула она шагавших впереди спутников, а когда те обернулись, сообщила: — Надо бы пару пчёл поймать или ос.
— Зачем? — озадаченно спросил Хаторо.
Выслушав её ответ, мужчины дружно хором вскричали, но каждый своё:
— Ни в коем случае! — решительно заявил соотечественник. — Это слишком опасно!
— Вы хотите себя изуродовать? — удивился абориген.
— Не так уж и опасно, — возразила Платина. — Пчёлы с осами меня уже кусали. Поболит немного и перестанет.
После чего обратилась к предводителю их маленькой компании:
— А вы знаете другой способ изменить мою внешность прямо здесь и сейчас?
Не найдя что ответить, бывший офицер городской стражи, хмыкнув, огляделся.
— Вон впереди много цветов. Посмотрим, нет ли там пчёл. Только как же их поймаешь?
— Зря вы это делаете, — в волнении перешёл на русский молодой человек. — Не поможет! Кухарку нашу пчела в лоб ужалила, так она нисколько не изменилась. Только большущая шишка вздулась, и всё.
— А если так щёку раздует? — спросила его Ия на местном наречии. — Представьте, на кого я стану похожа?
— Это будет очень больно, — насмешливо ухмыльнулся бывший офицер городской стражи, сходя с дороги и направляясь к зарослям бурьяна, усыпанного мелкими, желтоватыми цветочками, вокруг которых вились разнообразные насекомые.
Но тут встал вопрос о способах ловли. Хаторо попытался без затей поймать пчелу рукой.
— Вы её убьёте! — вскричала девушка, снимая с плеч корзину. — Или она вас ужалит!
Жданов предложил использовать свою шапку и мягко накрыл что-то недовольно жужжащее. Вот только когда попытался достать добычу, та улетела от охотников без особого труда.
Воздев очи горе и мысленно посетовав на криворукость мужиков, Платина подошла к делу ответственно, мимоходом вспомнив слова отца о том, что инициатива наказывает инициатора путём её исполнения.
Достала из корзины котомку, извлекла из неё зеркальце, маникюрный набор и две чистые тряпочки. Потом пришлось в очередной раз преодолевать свой страх перед жужжащей и кусачей мелочью.
— Не нужно! — вновь попытался воззвать к её разуму мичман российского императорского флота. — Лучше обмотайте лицо тряпкой!
— Её могут заставить снять, — тут же возразил побратим, с интересом наблюдая за манипуляциями спутницы.
— Держите, — вздохнув, Ия передала Жданову зеркальце и, облизав враз пересохшие губы, принялась осторожно разворачивать тряпочку, освобождая ворочившуюся там пчелу.
Только сейчас на смогла по-настоящему оценить всю мудрость утверждения о том, что сапёр ошибается только один раз.
Сердце колотилось где-то у горла, борясь с желанием выпустить несчастное насекомое или размазать его туфлей.
Осторожно взяв пальчиками за мохнатое, полосатое брюшко и стараясь не обращать внимание на скребущие кожу коготки, девушка знаком подозвала соотечественника подойти поближе.
Сообразив, что от него требуется, тот поднял здоровую руку с зажатым в ней металлическим зеркалом.
Поймав своё отражение, Платина бестрепетно поднесла пчелу к щеке. Однако хитрое насекомое категорически отказалось пускать в ход жало.
Пришлось надавить в самом прямом смысле. Как ни готовила себя Ия к тому, что произошло, но молча выдержать подобную экзекуцию не смогла. Из груди по мимо воли вырвался громкий выдох. Ощущение казалось таким, будто в кожу вонзилась раскалённая игла. Из глаз брызнули слёзы. Девушка подумала, что, когда в детстве пчела ужалила её в руку, боль была гораздо слабее. Может, потому, что кожа на лице гораздо чувствительнее? Или здесь какие-то неправильные пчёлы?
Ещё раз переживать подобное категорически не хотелось. Однако останавливаться на полпути беглая преступница не собиралась. Отбросив мёртвое насекомое, она решительно взяла тряпку с живым.
Пострадавшая щека уже полыхала огнём, и Платина буквально ощущала, как её раздувает. Слёзы текли потоком, так что пришлось срочно вытирать их рукавом.
Рядом опустился на корточки Хаторо.
— Позвольте мне?
— Только, пожалуйста, осторожнее, — согласно кивнув, попросила Ия. — Иначе придётся ловить ещё одну.
Второй укол она перенесла не менее стоически, а потом сама же выдернула пинцетом вонзившиеся в кожу жала.
