— Вы очень… необычная девушка, — задумчиво проговорил бывший офицер городской стражи, рассматривая её с каким-то странным выражением лица. — Ни одна из моих знакомых не решилась бы на такое даже под угрозой каторги.
— А ещё я умею метать ножи, — громко шмыгнув носом и вытирая всё ещё катившиеся по щекам слёзы, проворчала Платина, убирая в корзину свою котомку. — Или то, что попадётся под руку.
— Я видел, — кивнул собеседник. — Отличный бросок. Но чем это вы?
— Какой-то железякой, — пожала плечами Ия. — Нашла в сарае у Старого Сови. Хотела заточить, но не получилось. Теперь вот она где-то потерялась.
— Так это были вы?! — вскричал мичман российского императорского флота. — Вы попали ему прямо в лицо?! Я думал, это господин Хаторо.
— Мне чужой славы не надо, — усмехнулся побратим.
— А мне нужно оружие, — нагло заявила девушка, вытирая платочком всё ещё сочившиеся из глаз слёзы. — Теперь вы убедились, что я умею с ним обращаться?
— Я подумаю об этом, — слегка скривился предводитель их маленькой компании.
— Но вы же взяли нож у одного из этих? — молодой человек кивнул себе за спину. — Почему бы не отдать его госпоже?
— Он слишком тяжёлый, — возразил собеседник.
— Может, покажете? — осторожно тронув продолжавшую пухнуть щёку, попросила Платина.
— Пожалуйста, — нехотя проворчал абориген, доставая из-за пазухи короткий, сантиметров двенадцать, кинжал в потёртых кожаных ножнах и с накладками из оленьего рога.
Обнажив клинок, Ия несколько раз подбросила его, приноравливаясь к весу. Да, такой далеко не метнёшь. Но это всё же лучше, чем ничего, поэтому она попросила:
— Позвольте оставить его себе?
— Не женское это дело кинжалом махать, — проворчал предводитель беглых преступников.
— Так скрываться от закона тоже не женское, — печально усмехнулась приёмная дочь бывшего начальника уезда. — Но уж если так получилось…
— Хорошо, — вяло махнул рукой мужчина. — Забирайте.
Прикрепив к ножнам свёрнутую из тряпочки верёвку, девушка попросила спутников отвернуться и привязала его к поясу под платьем.
— Так вот где вы прятали своё оружие, — рассмеялся Хаторо, глядя, как она оправляет подол.
— Самое надёжное место, — Платина тоже попыталась улыбнуться, но кожа на лице горела, и она смогла лишь чуть скривиться.
Пришлось вновь доставать из рукава платочек и вытирать обильно выступившие на глазах слёзы.
— Очень больно? — сочувственно вздохнул соотечественник.
— Терпеть можно, — буркнула Ия, поднимая корзину, и зачем-то тихо добавила по-русски: — У нас в цирке работа опасная. Это не крестиком вышивать, как положено благородной барышне.
— Не понимаю вашего неудовольствия, — «баюкая» пострадавшую руку, примирительно проговорил Жданов. — Я, кажется, не сказал ничего обидного.
— Так я и не обижаюсь, — пожала плечами девушка.
Слёзы уже не текли, но лицо по-прежнему горело. Щёки опухли, казалось, заполняя собой весь рот, от чего речь сделалась какой-то невнятной. Да и беседовать с флотским офицером не очень-то хотелось. Нельзя сказать, что Платина чувствовала себя сильно разочарованной. Однако же осадочек в душе остался, точнее: стал толще.
— Но я же вижу… — начал горячиться молодой человек, но его резко перебил побратим: — Помолчите! Впереди обоз!
Встрепенувшись, Ия подняла голову. Им навстречу неторопливо двигались три большие, запряжённые волами телеги и двое верховых.
— Неужели опять охранники рыцаря? — выдохнула она, испуганно посмотрев на спутника.
— Да, это воины, — подтвердил тот, вглядываясь в приближавшихся всадников. — У них и мечи есть. Но я не помню: были ли они на постоялом дворе?
— Худ! — прервал его Хаторо. — Иди сюда!
— Простите, — кивнул молодой человек и поспешил к побратиму, а девушка машинально хлопнула себя по бедру, ощутив сквозь платье привязанный к поясу с монетами кинжал. Вот только вряд ли, после того как Жданов фактически перестал быть бойцом, им удастся справиться с двумя дворянами и четырьмя простолюдинами.
Странно, но чем ближе они становились, тем меньше болело её лицо. Когда до всадников оставалось метров пятьдесят, Платина даже забыла о пчелиных укусах и распухших щеках.
Они всё ещё шли по узкому просёлку, поэтому предводитель знаком велел спутникам отойти на обочину, освобождая дорогу каравану. Поскольку верховые ехали друг за дружкой с одной стороны повозок, беглые преступники на всякий случай встали так, чтобы телеги оказались между ними, и склонились, приветствуя представителей благородного сословия.
Не выдержав, Ия искоса посмотрела на них снизу вверх, с облегчением убеждаясь в том, что воины не обращают на них никакого внимания.
Зато с последней повозки бодро соскочил прилично одетый простолюдин и, чуть поклонившись, сказал:
— Здравствуйте, почтенные. Из Касеи идёте? И что это с ним?
— Оттуда, почтенный, — выпрямившись, подтвердил Хаторо, также переводя дух и сокрушённо качая головой. — Да вот упал неловко. Молодой, а неуклюжий, как старик.
— Прости, почтенный Кастен, — стыдливо потупившись, сообразил повиниться побратим.
— Что-то я вас раньше не видел, — покачал головой собеседник. — Чем торговали?
