Снейп взглянул на него из-под полуопущенных век, затем встал и загасил свечу; его дыхание дразнило пламя точно так же, как еще недавно дразнило ухо Гарри.
– Что ж, пришло время выпить, – мягко сообщил он. – Я обещал тебе бренди после того, как закончатся экзамены. Ты все еще хочешь его попробовать? Или предпочтешь вино?
Гарри понадобилось немного времени, чтобы собраться с мыслями.
– Ммм... бренди, – ответил он. – Определенно бренди. Мы ведь еще будем... э... ну, сам знаешь, потом?
С помощью accio Снейп призвал флакон и плеснул немного бренди в стакан.
– Мы будем целоваться. Тебя так пугает это слово?
– Похоже на то, – пробурчал Гарри, одним глотком осушив содержимое. Мерлин, какая мерзость. Его едва не стошнило. Сначала гриффиндорец решил, что сумел неплохо скрыть свою реакцию, но, заметив насмешку в глазах Снейпа, понял, что ошибся. Ну и пусть. Пить больше не хотелось, но он решил, что все-таки выпьет. – Без обид, Северус, но для этого мне нужно как следует напиться, так что – наливай.
– Если ты и опьянеешь, то от удовольствия, – бесстрастно пообещал Снейп.
– О, Мерлин, – простонал Гарри, порываясь опустить ноги на пол. – Все. Я не шучу; я больше не могу. Кажется, я бы скорее подставил горло В... Ему при первой же возможности.
– Не мели чепухи. Поцелуи – самое невинное из того, что нам предстоит, – резко упрекнул его Снейп. – И я не желаю, чтобы ты пьянел от чего-либо, кроме удовольствия. Одного приступа похмелья в этих комнатах мне вполне хватило. Бренди был лишь для того, чтобы войти во вкус.
Гарри побледнел.
– Во...вкус?
Снейп долил виски в тот же стакан и придвинул его к себе.
– Именно, – подтвердил он. – Теперь ложись и, ради Мерлина, не паникуй больше, чем нужно. Неужели этим утром тебе было настолько неприятно?
Как будто Гарри мог на такое ответить! Юноша плюхнулся на спину, сжав кулаки и морщась в ожидании, но все его напряжение растаяло при одном лишь слове:
– Sensatus.
Юноша расслабился, едва прозвучало заклинание.
Северус устроился подле него, прижимаясь грудью к боку Гарри, наклонился и прикоснулся поцелуем к уголку рта юноши, настойчиво раздвигая языком губы. Лишь намек, лишь тень поцелуя, но Гарри уже приоткрыл рот и издал протяжное, низкое «мммм», которое едва не заставило Северуса послать все благие намерения к черту. Опустив ладонь на грудь Гарри, поглаживая и пощипывая соски, свободной рукой он придержал юношу за подбородок, чтобы усугубить поцелуй.
Аромат выдержанного бренди дразнил обоняние, когда Гарри потянулся к нему навстречу, еще шире раскрывая рот и касаясь языком зубов Северуса. Очередной стон сорвался с губ юноши - на этот раз идущий, казалось, из глубины его души, – стон наслаждения, которое испытывал Гарри, позволяя Северусу целовать себя.
Задыхаясь и не прерывая поцелуя, Северус обнял партнера обеими руками.
Внезапно Гарри напрягся и отвернулся, отталкивая Северуса кулаками.
– Проси Sensatus до того, как почувствуешь приближение этого момента, – приказал Северус, насильно притягивая его к себе, и прошептал заклинание.
– Это же будет все равно, что просить о поце... – фраза оборвалась на полуслове – заклинание уже вступило в силу. Гарри снова стал сговорчивым и послушным, и облизнул припухшую нижнюю губу. Северус сильнее прижал юношу к постели, полунакрыв собой, припал к его рту и стал посасывать эту губу. Гарри застонал, на этот раз почти не сдерживаясь, и всем телом прижался к целующему его мужчине. Северус трижды повторил Sensatus, заботясь, чтобы заклинание не иссякло и Гарри не всплыл на поверхность из пучины наслаждения – напротив, он погружал его туда все глубже и глубже, пока юноша не выгнулся, стиснув бархатное покрывало. С губ его срывались бессвязные вскрики, стоило зельевару от них оторваться.
Чтобы оценить ситуацию, Северус отодвинулся и взглянул на пылающее лицо Гарри, на затуманенные страстью зеленые глаза, в которых отражалась сила захлестнувших его ощущений. Он заметил, как у юноши свело скулы, когда действие заклинания пошло на убыль, но к тому моменту Гарри настолько увлекся, что не мог вспомнить, почему должен был сопротивляться.
– Sensatus, – выдохнул он, – Северус...
Северус произнес заклинание и снова поцеловал его, теряя счет времени, о ходе которого напоминала лишь последняя догорающая свеча, да хриплый голос Гарри, требующий повторить заклинание.
– Sen... – молил он, но зельевар, не дожидаясь окончания слова, уже произносил его.
Северусу казалось, что он может целовать юношу всю ночь напролет, однако он не учел, насколько... возбуждающей окажется эта интерлюдия. Чем дольше она продолжалась, тем труднее ему было удерживаться в установленных на сегодняшний вечер рамках. «Слишком рано, - с сожалением думал зельевар. - Слишком рано для того, чтобы стянуть с него оставшуюся одежду или раздеться самому...»
