Из камина Снейп появился со словами:
- Будь любезен прочесть заклинание.
Гарри подавил вздох и стал цитировать текст на древнем хиндустани.
- Сойдет, – объявил Снейп, когда юноша закончил. – Продолжай упражняться. Обрати внимание: девятнадцатый и пятьдесят первый слоги нужно произносить как «kal», а не «kol».
Гарри кивнул, чувствуя себя безвольной марионеткой. Но вспомнил, что настоящее смирение – это гораздо больше, чем пассивное повиновение.
- Э... ты бы хотел... ну, сам знаешь?..
Снейп уселся на диван, наблюдая за Гарри из-под полуопущенных век.
- И когда ты наконец избавишься от дурацкого желания называть половой контакт словами «ну, сам знаешь»?
- Забавно, но мне казалось, что все эти годы ты предпочитал, чтобы я говорил «Сам-Знаешь-Кто» вместо того, чтобы называть его по имени!
- Это совершенно разные вещи, - буркнул Снейп, помрачнев при упоминании о Волдеморте. – Никогда больше не зови меня «хозяином».
Гарри снова кивнул, и добавил, спохватившись:
- Ладно... Так как насчет.. ну, сам знаешь...
- «Ну, сам знаешь»? – изогнув губы, передразнил Снейп. – Ты уже спрашивал меня об этом дважды. Сегодня тебе определенно не терпится.
- Вовсе нет! – негодующе возразил Гарри.
- Урок на будущее, Поттер, - протянул Снейп. – Заявлять тому, кто тобой владеет, что не жаждешь его ласк – это дурной тон. Обряд предназначен для влюбленных, помнишь? И ты меня захочешь. Об этом я позабочусь, – Гарри открыл было рот, но Снейп продолжил: – И не говори, что я пока еще тобой не владею. Я в курсе, что мы упражняемся. А ты в курсе, насколько это важно, учитывая, что ритуал состоится всего лишь через две недели?
- Да, - сквозь зубы выдавил Гарри.
- Отлично, потому что сегодня приготовленной одежды ты не дождешься. Примешь душ и ляжешь в мою постель раздетым.
- Р-раздетым? – выдохнул Гарри.
Снейп бросил на него недвусмысленно нетерпеливый взгляд.
- Да, раздетым, – презрительно повторил он. – Мы упражняемся перед ритуалом, если у тебя провалы в памяти. Ты же не надеялся, что все время будешь оставаться в одежде, верно?
Гарри поморщился от возникшей перед глазами картины.
- Ты же обещал, что мне не придется раздеваться при свидетелях!
- Теперь ты понимаешь, почему я предпочитаю не извещать о своих планах заранее, – ухмыльнулся Снейп. – Это лишь провоцирует ненужные, раздражающие меня вопросы!
Гарри скрестил на груди руки.
- Так придется разгуливать мне голым перед Дамблдором и Артуром Уизли или нет?
- Ну, это уже зависит от меня, верно? – вкрадчиво, чуть ли не елейно, ответил Снейп. – Я еще не решил. После трапезы свидетелям позволено удалиться, но в правилах обряда нет ничего, что запрещает мне пригласить их на церемонию ритуального купания.
- Ты не посмеешь… – впрочем, дрожь в голосе юноши свидетельствовала об отсутствии у него уверенности в своих словах.
- Конечно, я этого не планировал, – признался Снейп, жестко сверкая темными глазами. – Однако, если ты и дальше собираешься докучать мне своим нытьем, то... – невысказанная угроза повисла в воздухе.
- Как же я тебя ненавижу, – огрызнулся Гарри.
- Взаимно, – парировал Снейп. – Великий Мерлин, неужели ты думаешь, что я хочу заполучить тебя раздетым в свою постель, а?
Гарри прекрасно понимал, что Снейп говорит это, чтобы уязвить его. И ему это удалось – хоть и не выражением неприязни. За годы, проведенные в доме у Дерслей, Гарри давно свыкся с тем, что его не ценили. Слова Снейпа потрясли его тайным, невысказанным смыслом. Неужели у того создавалось впечатление, что юноша стремился быть желанным? Причем не кем-нибудь, а Снейпом?
- Меня не привлекают мужчины, помнишь? – разгневанно воскликнул Гарри. – И ничто из того, чем мы занимались все эти недели, этого не изменит, тебе ясно? То, что я, возможно... э...
- Полагаю, искомое тобой выражение – «испытывал оргазм», – вставил Снейп.
Что ж, если язвительный ублюдок мог это произнести, то и Гарри сможет.
- Ага! То, что я, возможно, испытывал с тобой оргазм, ничего не меняет! Ты меня заставил! Я этого не хотел!
- «Возможно»? – лицо Снейпа исказила жестокая гримаса. – Уж не погружаешься ли ты в самообман, Гарри? Возможно? Ты кончал с такими громкими криками наслаждения, что мне пришлось усилить звукозащитные чары, чтобы весь Слизерин не стал гадать, что же доставило тебе столько удовольствия!
- Заткнись!
- И не подумаю, – ухмыляясь, шелковым голосом заявил Снейп. – Я буду разговаривать с тобой так, как пожелаю. И прикасаться к тебе стану, как мне угодно, начиная с сегодняшнего вечера, поэтому иди и вымойся для меня – как я уже приказывал!
В это мгновение Гарри больше всего хотелось стереть эту ухмылку ударом с рожи Снейпа. Но какой от этого толк? Все равно им придется провести этот жуткий обряд. Все равно ему придется позволить Снейпу себя касаться... и много, много больше. В противном случае он вынужден будет отвечать почти за конец света.
«Жизнь, – размышлял Гарри, – сдала мне дерьмовые карты».
