Вздохнув, Гарри пересек гостиную и миновал спальню. Войдя в ванную, он захлопнул дверь, рывком открутил кран и резко сорвал с себя одежду. Теперь намылиться, смыть пену... перед хозяином нужно предстать чистым. Череда действий уже вошла в привычку, но легче от этого не становилось.
Обернув полотенце вокруг бедер, он вышел в спальню. Снейп уже явно здесь побывал: постель была разобрана, горели свечи. И никакой одежды, как и предупреждал зельевар. Вздохнув, Гарри скользнул под шелковистое покрывало, затем размотал и бросил на пол полотенце. Мысли переключились на упомянутое Снейпом ритуальное купание. Раньше Гарри о нем и толком не задумывался. Синопсис Снейпа что-то упоминал о своеобразии проводимой в ванной церемонии. Там говорилось, что купание проходило по особым правилам. Несомненно, правилам, требующим раздеться, хмуро подумал он. Наверняка, что-то связанное с сексом...
Ну, чтобы догадаться об этом, не нужно быть семи пядей во лбу, верно? Снейп вынудит его испытать удовольствие от своей руки при свидетелях, но, видимо, во время ритуального купания Гарри должен будет кончить. Это оправдывало необходимость в многочисленных упражнениях, да и объясняло, почему Снейп настаивал, чтобы Гарри «упражнялся» без одежды... вероятно, ему нужно к этому привыкнуть, чтобы с перепугу не сорвать ритуал...
Как только Снейп появился на пороге, юноша закрыл глаза. Вжавшись в простыни, он мечтал просочиться сквозь них и исчезнуть, чтобы избежать предстоящего «удовольствия».
- Незачем выглядеть так, словно я планирую тебя убить, – как бы между прочим заметил Снейп, закрывая дверь; теперь комнату освещали только свечи.
Гарри благоразумно промолчал, хотя при теперешнем настроении с большим удовольствием прикончил бы Снейпа сам.
- Открой глаза и смотри на меня, – велел зельевар.
Гарри не смог подчиниться сразу, а когда сделал это, то с явной неохотой, скрыть которую даже и не подумал.
Снейп приподнял бровь.
- Ты же знал, что все шло к этому. Да и какая разница, прикрыт ты клочком ткани или нет? Как будто я не удовлетворял тебя раньше!
- Ты прекрасно знаешь какая, – прохрипел Гарри. – Это более...
- Интимно? Лично? Развратно? – пожав плечами, Снейп принялся расстегивать манжеты. – Советую свыкнуться с мыслью, что в дальнейшем это ощущение лишь усугубится. И мы не в силах ничего изменить.
По крайней мере, сегодня не нужно было прислуживать зельевару, подумал Гарри. Вряд ли он сейчас смог бы нагишом подняться с кровати и снять со Снейпа рубашку, инициируя ненавистные ласки и поцелуи.
- Ты краснеешь, – заметил зельевар, опускаясь на кровать полураздетым. И на том спасибо, усмехнулся Гарри. Еще не хватало, чтобы они оба оказались раздетыми под тяжелым бархатным покрывалом – такого бы он точно не вынес.
«Но не сомневайся, день настанет, момент – придет», – дразнил его внутренний голос. Глубокий, бархатный голос. Гарри потряс головой, заставляя его умолкнуть.
- Нет, не краснеешь? – в свою очередь покачав головой, спросил Снейп. В глазах его плясали чертики. Потом он наклонился и мягко коснулся губ Гарри своими, обеими руками придерживая юношу за плечи и не позволяя тому отстраниться. Еще один, более глубокий поцелуй, на сей раз вынудивший Гарри приоткрыть губы.
Мужчина скользнул руками по его коже. По плечам, затем ниже – по упругой, мускулистой груди, стройной талии. Задержался на ребрах... шершавой ладонью погладил бок, замер на бедре, и все это – не прерывая поцелуя.
- Ты же не камень, а здоровый молодой человек, – отстранившись и тяжело дыша, произнес Снейп. – Отвечай на поцелуй.
Гарри сглотнул, выворачиваясь из-под поглаживающих его бедро пальцев.
- Хочу Sensatus, – выдохнул он, отчаянно желая, чтобы ощущения с головой поглотили его, погружая в забытье еще до того, как ласки Снейпа станут более интимными.
В ответ Снейп наклонился и провел языком по шее Гарри. Ощущение стало уже настолько привычным, что Гарри не смог сдержать стон наслаждения – даже без Sensatus, благодаря которому хотя бы временно удавалось забыть, что к груди прижималась голая грудь Снейпа, что именно Снейп скользил ладонью по бедру, приближаясь к самой сокровенной части тела. Снова придвинувшись и обжигая губы Гарри своим дыханием, зельевар хрипло пообещал:
- Ответь на поцелуй, Гарри, тогда я применю Sensatus.
Гарри приоткрыл рот, еще не уверенный, возразит он или послушается, но Снейп и не дал ему шанса определиться. Выражение «быть зацелованным до потери пульса» наконец обрело смысл, и на миг у Гарри закружилась голова. В этом поцелуе было столько страсти, столько желания и вожделения, столько… жадности, что юноша почувствовал, как вскипает кровь в венах. Но на страстность поцелуя Снейпа отреагировала не только кровь.
