– Почему ты не сказал, что получил травму?
Гарри присел на край кровати, обеими руками вцепившись в полотенце.
– Да ничего страшного. Просто подвернул лодыжку. Пройдет.
Северус задумался, не настоять ли на обследовании, но раздумал. Мерлин свидетель, за последние семь лет Гарри достаточно часто оказывался в больничном крыле – во всяком случае для того, чтобы самому определить серьезность травмы.
– Тогда забирайся под покрывало.
Юноша повиновался, затем, не дожидаясь команды, стянул с себя полотенце, но уж как-то слишком осторожно прилег на край постели. Северус пресек это осторожничанье, решительно опустив Гарри на грудь ладонь и притянув юношу к себе.
Он всем телом ощутил чужую кожу; еще влажная и такая горячая после душа спина Гарри плотно прижималась к груди мужчины.
– К твоему сведению, большинство магов, помимо полотенца, используют высушивающие чары, – шутливо заметил Северус; ему хотелось, чтобы юноша расслабился. Конечно же, его слова не помогли. Зельевар положил ладонь на бедро Гарри и уверенными круговыми движениями стал массировать мышцы. Сказать, что юноша был хорошо сложен, значило не сказать ничего. Гарри был строен, подтянут и обладал идеальными пропорциями, словно классическая статуя.
О, да, теплая, живая статуя с сияющими зелеными глазами...
– Я же говорил, из-за высушивающих чар они топорщатся, – пробормотал Гарри, елозя под ласками Северуса, но не пытаясь от них увернуться.
Мужчина с трудом отогнал воспоминание о стоящем перед ним совершенно голом, ничего не скрывающим Гарри...
– Если тебе так не по вкусу торчащие волосы, почему бы не отрастить их?
– Они уже и так достаточно длинные. Еще стану похожим на девушку.
И тут на Северуса нашло озарение. Отчего он не понимал этого раньше? То есть, безусловно, знать-то он знал, но истинного смысла не улавливал.
Теперь же все стало яснее ясного.
Гарри Поттер рос среди магглов и понятия не имел не только о том, что эльфийское стекло не бьется. Воспитание, несомненно, повлияло на формирование его взглядов, восприятие мира, образ мысли. Видимо, плоды маггловского обучения настолько глубоко въелись в его подсознание, что на устранение причиненного ими вреда не хватило семи лет жизни с магами.
– Можешь назвать мне хотя бы одного длинноволосого волшебника, который похож на ведьму, Гарри?
Юноша немного подумал и покачал головой.
– И, несмотря на это, ты считаешь, что длинные волосы каким-то образом придают мужчине женственность?
– Да ничего я не считаю, ясно? – Гарри раздраженно вздохнул и, внезапно оттолкнув его руку, перевернулся на спину. А ведь Северус уже так привык к его умиротворенности... Кроме того, теперь юноша лежал в гораздо более беззащитной позе. Впрочем, сам Гарри этого явно не осознавал.
– Я просто не думаю, что длинные волосы мне к лицу. Даже не знаю, почему...
Зато Северус знал. Нет, он никогда не интересовался привычками магглов, но давно заметил, что длина волос у поступающих в Хогвартс магглорожденных мальчиков редко достигала плеч. Даже позднее, уже проникнувшись влиянием магического мира, они никогда не отпускали длинные волосы.
«Еще стану похожим на девушку».
Северусу вдруг очень захотелось заверить юношу в том, что такого никогда не случится – вне зависимости от длины его волос. У зельевара уже неоднократно появлялась возможность оценить телосложение Гарри - сначала в одежде, а потом и без нее, теперь же он увидел это молодое, упругое тело во всей красе... оно полностью оправдало все ожидания, которые он питал с первой субботы, проведенной ими вместе.
Гарри Поттер был мужчиной в истинном смысле слова.
А если его голова и была наполнена варварскими предрассудками, то винить за них Северус мог лишь магглов, с которыми юноша провел детство. О чем только думал Альбус, оставив ребенка на произвол людей, отвергавших магию? Людей, прививших ему ограниченные взгляды вместо идей, заложенных в нем с рождения? Да и чему они могли его научить?
Северус не знал наверняка, но решил, что тотчас это выяснит.
– Гарри... твои родственники-магглы консервативны?
Казалось, вопрос вызвал у Гарри раздражение.
– Секунду назад мы обсуждали мою непокорную шевелюру, а сейчас ты спрашиваешь о Дерслях? Я понял. Дамблдор рассказал тебе, как тетушку бесили мои быстро отрастающие волосы, когда я был маленьким?
Северус решил не обращать внимания на то, что юноша решил, будто его слова имеют какое-то отношение к директору.
– Нет, я просто понял, что твое мнение о многих вещах сформировалось в глубоком детстве. Итак. Назвал бы ты своих родственников типичными магглами?
Юноша засопел.
– Могу я отказаться ответить, или это допустимо только во время твоей милой игры на раздевание?
Нужно запомнить, что для Гарри обсуждение родственников – щекотливая тема, мысленно отметил Северус.
– Ты можешь отказаться.
– Вот и отлично, – отрезал Гарри. – Потому что я не уверен, что определение «типичные» им подходит. Но тебе ведь об этом уже известно, верно? Дамблдор упоминал, что вы с ним обсуждали кое-какие детали. Например, каморку под лестницей, или как меня морили голодом и... ну, не помню, что еще.
