– Иногда. Например, после возрождения Темного Лорда. На меня оказывали давление и Альбус и Темный Лорд; обоим нужна была информация и, если честно, твое намеренно наплевательское отношение к окклюменции создавало мне дополнительные трудности. Потом случился этот эпизод с думосборосом; едва ли он способствовал улучшению наших отношений… – Северус пожал плечами. – Но когда я понял, что теперь за тебя отвечаю, то пришлось волей-неволей переосмыслить свою позицию. Твои желания и благополучие стали... важны для меня. Более того, узнав тебя как личность, а не как копию Джеймса... я больше не вправе тебя ненавидеть, нет.
– Ага, значит, и ты, наконец, вырос, – пробормотал Гарри. – Но то, что случилось с Джеймсом... Значит, не примени он тогда Infertilis, то никогда не повзрослел бы достаточно, чтобы привлечь внимание мамы?
– Полагаю, что да. Лишив меня надежды на наследника, он получил собственного, – Северус пожал плечами; старая рана затянулась и уже не болела так, как раньше. По крайней мере так ему казалось. Но, очевидно, что-то в его словах обеспокоило Гарри, который принялся теребить губу. – Что?
Гарри покачал головой, тряхнув волосами.
– Ну, а кто теперь увиливает от открытых и честных отношений? – поддразнил Северус. Он прекрасно осознавал коварство вопроса, учитывая собственное поведение... но ему хотелось узнать, чем обеспокоен юноша.
Гарри сердито взглянул на него и вздохнул.
– Грехи отцов, вот что.
– Прости, что?
– Это из Библии.
– Ах оттуда! – Северус презрительно фыркнул. – Да, наслышан о ней. Ну, более-менее. «Ворожеи не оставляй в живых» – причем некоторые до сих пор следуют этому правилу. Неужели ты хочешь сказать, что... прости за оксюморон – тебе навязывали религиозное образование?
Что ж, вопрос хотя бы разрядил атмосферу. Гарри рассмеялся.
– Слава богу, нет.
Северус улыбнулся, хотя и не понял юмора.
– Тогда к чему цитировать эту Библию?
– Потому что слова эти вдалбливались в меня с утра до вечера, – огрызнулся Гарри; он больше не улыбался. – Мол, грехи отцов будут преследовать детей их до третьего и четвертого колена. А тетя Мардж обычно после этого распространялась о том, что плохая кровь испортит хорошую... что влияние плохой крови сильнее... Короче, так мои родственнички выражали уверенность в моей никчемности. А как иначе – ведь мой безработный отец-алкоголик был таким же.
– Твой, прости... кто?
– Мой безработный отец-алкоголик, – повторил Гарри. – Нет, он им, конечно, не был. Теперь-то я знаю, что он им не был. А вот тогда не знал. Но то, что ты сказал... меня испугало. Словно отбросило назад в прошлое, вот и все.
Северус задумался на миг, но так и не вспомнил.
– Что же я сказал?
– Он... то есть Джеймс... из-за него у тебя не будет ребенка, – Гарри потупился. – И... ну, он раскаялся, повзрослел, моя мама в него влюбилась, родился я, и Вол... Темный Лорд отметил меня как равного, и вот он я – готов пройти через Podentes... Короче, все выстраивается в логическую цепочку. Я обязан заниматься сексом только с тобой, поэтому детей у меня тоже не будет. Грехи отцов...
– Понятно, – пробормотал Северус. Однако он все так же ничего не понимал. – Э... признаюсь, что сей аспект ритуала еще не привлекал мое внимание. Разве ты... тебе хотелось бы иметь ребенка?
Гарри пожал плечами.
– Честно? Я никогда об этом не думал.
Северус быстро кивнул.
– Вернемся к преступлению твоего отца, Гарри. Каковы бы ни были его последствия, оно предопределило твое появление на свет. Страшно подумать, что бы произошло с магическим миром, окажись единственным ребенком, родившимся на исходе седьмого месяца, Лонгботтом.
Гарри заморгал.
– Тогда вместо меня здесь бы сейчас сидел Невилл!
Северус сузил глаза.
– Не думаю. Вряд ли бы он пережил свою первую встречу с Темным Лордом.
– Невилл сильнее, чем кажется на первый взгляд, – возразил Гарри. – И умнее. Уверен, что дело дошло бы до этого момента... и соискателем стал бы Невилл.
Зельевар поежился.
– Рад, что этого не случилось. Пойми, я не могу простить твоего отца. Своим проступком я причинил Лили временное неудобство; худшее, что она испытала – унижение, которое, по-моему, всецело заслужила. Однако то, как поступил со мной Джеймс Поттер - непростительно.
– Да, наверно... то есть конечно. С другой стороны, ты бы все равно никогда не завел ребенка, ведь так? Ну, с твоими-то наклонностями?
Мерлин, какая невинность. Да нет, в последнее время Северусу она даже нравилась. Нравилась и... возбуждала, хотя до сих пор ему удавалось скрывать это.
– Наклонности наклонностями, однако пути существуют. Несомненно, тут потребуется особая магия, но... – он умолк, заметив мертвенно побледневшее лицо Гарри. – В чем дело?
– Хм. Я, конечно, ему не поверил, но Рон говорил, что, применив достаточно магии, волшебник сумел бы, ну, знаешь... родить ребенка?..
Зельевар свел брови. Жаль, что Рональда Уизли не было рядом. Северус бы с радостью выбил дурь из его рыжей головы. С другой стороны, это было так же маловероятно, как и идиотская мысль о мужской беременности.
