– Либо – это, либо – смерть, – ответил Гарри. Ему не хотелось продолжать, но он был обязан открыть отцу Рона подробности. Лучше пусть он услышит их от Гарри, чем от директора и решит, что Гарри держат в неведении. А Гарри должен убедить его, что он не просто в курсе происходящего, но и относится к плану действий с энтузиазмом. Ну, с относительным энтузиазмом, а значит, без излишнего воодушевления. Картины предыдущего вечера то и дело возникали у него перед глазами с самого утра. Неужели это действительно был он, лежащий под Снейпом: оба обнажены, грудь одного прижата к груди другого, бедра – к бедрам, и терлись друг о друга до тех пор, пока… о Мерлин, они в самом деле кончили друг другу на животы? Не может быть, чтобы это был он, верно? Ладно бы еще с девчонкой, но с мужчиной?
Со Снейпом?
"Чему быть, того не миновать", - негромко напомнил внутренний голос. Только на сей раз в нем явно слышалась издевка.
Наконец Гарри собрался с силами.
– Мистер Уизли, я должен рассказать еще кое-что. Ритуал, который мы проводим… Cambiare Podentes. Он основан на Магии Секса.
Артур Уизли не сводил с него оцепенелого взгляда.
– Да, я понимаю, – вздохнул Гарри.
– Понимаешь? – Артур взял ложку и, жестикулируя ей словно указкой, принялся объяснять. – Магия Секса – очень опасна. Если речь идет о чарах порабощения да еще с элементами секса… Гарри, ты отдаешь себе отчет, что в один прекрасный день проснешься наложником Северуса Снейпа! Ты понимаешь, что это значит?
– Да, понимаю. И, ну… в этом-то вся суть. Я должен стать его… – Гарри не хотелось произносить «наложником», но «сексуальным рабом» звучало в сто раз хуже. – Короче, я должен стать его. Его во всех отношениях, и в этом тоже.
Артур нахмурился, его глаза светились тревогой.
– Северус… Он... что ж, во многом он очень интересный человек, и не стану утверждать, что понимаю его. Но в одном я уверен: он ни за что бы не пошел на такое.
– Да, мне тоже показалось, что вначале он воспринял идею без особого воодушевления, – признался Гарри, пытаясь улыбнуться. Разрядить атмосферу. Однако улыбки не вышло. Слишком горько было причинять боль мистеру Уизли. Но ему так же не хотелось, чтобы у отца Рона создалось неверное впечатление о Снейпе. При всех своих недостатках, Снейп не заслуживал этого. – Послушайте, вначале он тщетно пытался убедить нас в ошибочности пророчества. А потом сочинил это свое жестокое описание ритуала и его последствий. Тогда я принял его слова за чистую монету, но теперь понимаю, насколько он был рассержен и потрясен, когда его писал. Знаете, мне кажется, тогда он просто пытался отговорить меня. Но это было невозможно.
Если раньше Артур выглядел пораженным, то теперь и вовсе утратил дар речи. Он лишь выдавил:
– Он пытался тебя отговорить?
– Да, теперь мне так кажется, – признался Гарри. Раньше он этого не понимал, но сам тон синопсиса… и потом, все усилия, которые зельевар прилагал в последнее время, чтобы убедить Гарри в том, что глупый документ вовсе не являлся истиной в последней инстанции, а местами просто ошибался. Возможно, Снейп даже сожалел, что написал такой жестокий текст. Ну, не сожалел, а пытался дать Гарри более реалистичное представление о Podentes.
Залпом осушив два стакана воды, Артур снова обрел дар речи.
– Зачем Северусу было тебя отговаривать, Гарри? Яснее ясного, что ты не захочешь пройти через подобный ритуал с кем бы то ни было, не говоря уже о человеке, которого сам называл вторым мерзавцем в мире и утверждал, что он обладает самой отталкивающей внешностью во всей Шотландии, верно?
Гарри порозовел.
– Послушайте, мне не следовало говорить такое. Его внешность - это же несущественно, верно? Мне следовало критиковать его методы обучения, а не то, что он не в силах изменить, но чего ожидать от тринадцатилетнего мальчишки? Что же касается его титула второго самого ужасного… ну, это правда, что мы с ним действительно не ладили, но ведь он никогда не был настолько кошмарен.
Артур покачал головой.
– Гарри…
– Ладно, ладно! Он был ужасен, я признаю! – воскликнул Гарри, надеясь, что Снейп не подслушивал разговор. Но Гарри бы не удивило, окажись это так. Все-таки, не зря зельевар был главой факультета змеи. – Он действительно обращался со мной скверно, год за годом, даже когда был вынужден спасать мою шкуру, и я, разумеется, никогда не благодарил его за это. Как и за то, что он постоянно распространялся о моем отце, о моей славе и испорченности. Но как я могу теперь думать обо всем этом, мистер Уизли?
– Скорее вопрос в том, как ты можешь об этом не думать!
– Могу, потому что должен! А вы считаете, что сейчас время думать о себе? Гермиона погибнет! И Рон тоже, вместе со всей вашей семьей. Да, вы чистокровны, но уверен, что все враги режима будут уничтожены. А это значит, все мои друзья. На моей совести уже так много смертей, мистер Уизли. Мои родители, Седерик, Сириус, да и вообще, все, кого убил Вол… Темный Лорд, после того, как я позволил Петтигрю сбежать.
Артур хотел было возразить, но когда заговорил, его голос дрожал от шока.
