– Кажется, я предоставил тебе карт-бланш на интимности, Гарри, а не на… – Северус запнулся и начал заново. – Думаю, ты понял, что мой вопрос относился к планам, касающимся секса.
Усмешку Гарри словно сдуло ветром. Положив в рот очередной ломтик картофеля, юноша не торопясь прожевал его и ответил:
– Ах да. Я… ну, я размышлял об этом. И пришел к некоторым выводам, – откашлявшись, он отвернулся. – Ты же знаешь, что мне нужно будет… ну, кончить трижды во время ритуального купания? И, честно говоря, я думал, что нам лучше…
– Снова попробовать ванну? – осторожно подсказал Северус.
– Да, конечно, и это тоже. Но я хотел сказать… хм, даже не знаю, как это сказать. – Гарри как-то странно глубоко вдохнул, задержал дыхание, и стремительно произнес на выдохе фразу, которая, в результате, слилась в одно слово, и Северус с трудом разобрал ее значение.
– Можетбытьсегоднямнестоитпопробоватькончитьдважды?
Как только до Северуса дошел смысл сказанного, то он с готовностью кивнул.
– Превосходная мысль. Но ты же не думал, что я стану возражать, верно? Тогда почему так неохотно упомянул об этом?
Румянец Гарри из розового стал пунцовым.
– Ну, это же крайне эгоистично с моей стороны, разве нет? Ты предоставляешь мне свободу действий, а я тут же требую добавки?
– В наших особых обстоятельствах я бы назвал подобное решение весьма логичным. Что же до эгоизма… Мне в высшей степени приятно доставлять тебе удовольствие, поэтому пусть тебя не волнует этическая сторона «добавки», Гарри. – Северус умолк и, заметив, что Гарри покончил с едой, поинтересовался: – Не хочешь ли десерт? Нет? Ну, тогда, может быть, вина?
Гарри чуть напряженно рассмеялся.
– Нет, спасибо. Я же собираюсь… ну, ты понимаешь.
Собираюсь кончить дважды, мысленно расшифровал Северус. Он подождал еще немного, но Гарри не двигался с места, избегая его взгляда и пощипывая оставшиеся на тарелке ломтики рыбы.
Хорошего понемножку, наконец, решил Северус.
– Что ж, возможно, нам стоит начать? Мне наполнить ванну?
Тогда Гарри взглянул на него. Видимо, юноше невыносимо хотелось что-то сказать, но он не знал, с чего начать.
– Знаешь, я все-таки закажу десерт, – наконец пробормотал он, постучав по столу. – Э… мороженое, три шарика. Или нет, погодите, банановый сплит, три шарика.
Снейп промолчал по поводу внезапной перемены планов, но когда, несколько минут спустя, Гарри так и не притронулся к десерту, а лишь продолжал водить ложкой по подтаявшему мороженому, он откашлялся.
– Такое впечатление, что тебе его совсем не хочется.
Глубокий вздох.
– Ну, да… – Гарри поднес ложку ко рту, словно был решительно настроен доесть десерт, но внезапно отшвырнул ее в сторону. – Полагаю, невозможно откладывать это до бесконечности. Хотя ванна может подождать. Я бы хотел начать с чего-то другого, если ты не против.
– Как тебе будет угодно.
– Ага, очевидно, кроме подрывного дурака. – Гарри еще помялся и спросил: – А как насчет твоей игры в вопросы? Я подумал, не сыграть ли нам снова, только… Я бы хотел поменяться местами.
Северус тщетно попытался представить себя, сидящего на коленях у Гарри – как ни старался, ему это не удалось.
– То есть, в этот раз правила придумываю я, – объяснил Гарри. – Ладно?
– Ладно. – Северус уже задумался, о чем же он спросит Гарри, но юноша прервал его мысли.
– Правило номер один: ты не задаешь никаких серьезных вопросов.
– Я не задаю никаких серьезных вопросов?
– Ага, но мне можно, – объявил Гарри, отсылая посуду на кухню.
– И эта игра в одни ворота, по-твоему, справедлива?
– Абсолютно, учитывая тот первый раз, когда у тебя был целый день придумать вопросы, тогда как у меня – всего пару секунд.
Хм, он даже не догадывался, что тогда Гарри все воспринял именно так.
– Хорошо, хотя я бы попросил тебя уточнить: что значит «серьезный вопрос»?
– А, но это же часть игры, – Гарри допил тыквенный сок, который заказал для него Северус, и, нахмурившись, откинулся на спинку стула. – И если ты переходишь границы… хм… я же не смогу объявить штрафной поцелуй, верно? Это лишь воодушевит тебя на нарушение правил.
– Возможно, – предложил Северус, – каждый раз, когда вопрос соответствует твоим критериям, ты предложишь мне небольшое вознаграждение? – Он понизил голос до шепота. – И я не говорю о шоколадных лягушках.
Гарри снова покраснел и заметно сглотнул.
– Э… да, неплохая идея, но вознаграждения определю я сам.
– Разумеется. Ведь ты здесь главный.
– Нам перейти в гостиную, где мы играли раньше, или… – Пришедшая в голову Гарри альтернатива гостиной канула в лету, потому что юноша, очевидно, уже принял решение. – Да, давай пересядем на диван.
На диване Гарри устроился у Северуса на коленях, хотя явно все еще пребывал в напряжении. Зельевар обнял юношу одной рукой, желая, чтобы тот, наконец, расслабился. Он понимал, что Гарри растаял бы после одного долгого, глубокого поцелуя. Однако сегодня решения принимал юноша – ему и карты в руки.
– Ну, раз правила придумываю я, то ты можешь начинать первым.
