Однако Северусу был решительно настроен получить свой бонус, и он не собирался уступать без боя.
– Серьезным? И почему же?
Гарри моргнул и оттолкнул руку Северуса. Он принялся было застегивать рубашку, но Северус предупредил:
– Мне придется снова расстегнуть ее для очередных вопросов.
– Никаких вопросов с прикосновениями… – Гарри внезапно умолк и безвольно опустил руки, так и не застегнув рубашки. Лицо его горело, и он встряхнул головой, словно отчитывая себя за что-то. – Ладно, неважно. Я… наверное, пусть будет так. Я продолжаю думать, что мне не следует…
– Не следует позволять мне до тебя дотрагиваться?
– Я понимаю – мы обязаны, – с явным надрывом вздохнул Гарри. – Но все равно продолжаю думать, что мне не следует… ну, находить это приятным. Или что я обязан притворяться, будто мне это совсем не нравится. Но это бесполезно. То есть… я просто больше не вижу смысла в том, чтобы разыгрывать несчастную жертву. Но все же у меня не выходит… просто расслабиться.
– Возможно, тебе помогут поцелуи, – без намека на улыбку предложил Северус. – Кажется, они возбуждают достаточно, чтобы не тратить время на размышления. Подозреваю, ты просто слишком много думаешь.
– Да, возможно, – пожав плечами, пробормотал Гарри.
– Может, ты все же объяснишь, почему ты посчитал мой вопрос серьезным?
Гарри издал отчаянный звук – вероятно, выражавший недовольство, наложенное на возмущение и покрытое горьким смирением.
– Ты пытаешься выяснить, куда продеть это жуткое кольцо, ведь так? Выясняешь, какая сторона менее чувствительна?
Северус покачал головой, не преминув заметить взгляда Гарри, прикованного к его качнувшимся волосам.
– Нет. Я просто знакомился с тобой. Впрочем, в твоих словах есть зерно истины. – Он чуть ущипнул левый сосок юноши. – Думаю, метку я оставлю здесь.
– Ты намеренно хочешь оставить ее на более чувствительной стороне? – Румянец на лице Гарри сменился мертвенной бледностью. – А я-то верил, что тебе не нравится причинять… ах да, ритуал. Ты обязан причинить мне боль. С другой стороны, я уверен, что в любом случае испытаю адскую боль – и неважно, левая это будет сторона или правая.
– Да нет, боль будет вполне терпимой. Но, так или иначе, ты меня не понял. Выбирая сторону… я вовсе не думал о ритуале. Я просто знаю, что проколотый сосок, в конце концов, станет исключительно чувствительным к стимулированию… что принесет удовольствие нам обоим, Гарри.
У Гарри отвисла челюсть.
– Выбранная тобой метка имеет отношение к сексу?
Уголки губ Северуса едва заметно поползли вверх.
– Гарри, тебе восемнадцать. Эта мысль не должна настолько тебя шокировать.
– Я просто никогда не принимал
– За кого? За обычного мужчину со всеми сопутствующими желаниями?
Гарри фыркнул и что-то буркнул себе под нос. Северус не различил слова, но они были явно нецензурными.
– А ты бы предпочел другую метку?
– Я думал, что мои предпочтения роли не играют.
– Не играют. Но твой ответ меня интересует, – нетерпеливо ответил Северус.
– Нет. Вероятно, это наилучший вариант. – Но, сказав это, Гарри напрягся. – Давай играть дальше. Твоя очередь. Нет, погоди, кажется – моя. Э… значит, твои шрамы. За что тебя наказал отец?
Северус нахмурился. Он-то рассчитывал, что к этому моменту Гарри отвлекся от этой темы.
– Он не потрудился объяснить.
С решительным выражением лица Гарри потянулся и придвинул руку Северуса поближе – так, чтобы ему было удобно играть с пуговицей на манжете.
– Разве ты не хочешь еще один… бонус? Уверен, что ты способен на большее.
О да, вот
– Он не одобрял мое возвращение в Хогвартс после сдачи СОВ, – ворчливо признался Северус. – И за это признание, думаю, мне положен значительный бонус. Итак?
Расстегнув Северусу манжет, Гарри закатал его и на сей раз почти не поморщился при взгляде на Темную Метку. Зловещие очертания не помешали юноше поцеловать левое запястье, как до того - правое. Казалось, он целовал его даже тщательнее, чем первое, словно пытаясь залечить боль, которая должна была утихнуть много, много лет назад. Северус ощутил, как юноша вернулся к своему исследованию.
И на сей раз более уверенно и спокойно. И это было приятно, пусть даже Северуса все еще раздражала настойчивое любопытство Гарри относительно тех злосчастных шрамах. Однако чем дольше его целовали, тем меньше становилось раздражение. Гарри неспешно исследовал каждый дюйм его кожи, лаская языком запястье, и Северус находил это необычайно эротичным.
Возможно, Гарри все-таки нашел для себя способ, как он там выразился: «расслабиться и получить удовольствие». По спине Северуса пробежала дрожь, член возбудился и яйца напряглись, когда Гарри провел влажным языком от запястья к бицепсу.
Однако перед Меткой юноша остановился и выпрямился, приняв несколько странную позу – он не мог опереться на руку Северуса.
– Твоя очередь, – хрипло произнес Гарри.
