Что ж, раз игры с сосками оказалось не достаточно, чтобы отвлечь внимание Гарри от отталкивающей семейной истории Снейпов, то возможно, ему поможет вот это. Северус взял ладонь Гарри и слегка пососал один палец – разумеется, не тот, на котором только что был залечен ноготь. Зельевар подразнил языком снизу, затем втянул палец глубоко в рот и высунул язык, лизнув ладонь юноши.
Гарри издал странный звук, его дыхание участилось.
Улыбаясь, Северус открыл рот и извлек из него палец юноши, приятно удивившись, когда для этого ему пришлось слегка за него потянуть. Не выпуская ладони юноши, он поинтересовался бархатным голосом:
– Насколько сильно это заставляет вибрировать твой член, Гарри?
– Э… есть немного, – выдохнул тот.
Северус расплылся в улыбке.
– Безусловно, я заслужил полный и развернутый ответ, хм?
– Ладно, очень… я… это наводит на мысль о… – Гарри умолк и довольно резко помотал головой, покраснев как рак.
– Это наводит на мысль о моих губах на твоем члене? Пойми, любая другая реакция была бы неестественной. – Северус снова одним долгим, неторопливым касанием языка от костяшки до ногтя лизнул палец юноши, затем втянул в рот первую фалангу и стал безжалостно дразнить ее, в то время как Гарри беспокойно ерзал у него на коленях. И почти сожалел о том, что пришлось прекратить свои действия для того, чтобы задать вопрос: – Тебе бы этого хотелось, Гарри? Почувствовать твой член у меня во рту, весь, до конца? – Северус помассировал большим и указательным пальцами нижнюю фалангу пальца юноши.
Гарри сделал попытку вырвать ладонь. Северус решил было ее не выпускать, однако во время вспомнил о своем намерении позволить Гарри вести. И все же удержаться от последнего словесного приглашения оказалось выше его сил:
– Тебе стоит лишь попросить.
Сидящий на его коленях юноша так сильно зажмурился, что даже ресницы скрылись в щелках.
– Я… не смогу… не способен на нечто подобное.
То, насколько натянуто были произнесены эти слова, объяснило Северусу больше, чем их значение. Гарри никогда не попросит, потому что не представляет, как сделает это сам. Он думал, что это обременительно – или даже неприятно – для мужчины, доставляющего подобное удовольствие.
Впрочем, для Гарри было типичным подобное восприятие… большей части их занятий любовью.
Северус протянул руку и провел пальцами сквозь короткие черные волосы, массируя большим пальцем затылок юноши.
– Я бы очень хотел взять твой член в рот, – произнес Северус, наблюдая за тем, как широко распахнулись глаза Гарри – в них явно светилась настороженность. Или же недоверчивость. – Ты можешь попросить об этом, Гарри.
– Ну… я запомню, – выдохнул юноша. – Значит, теперь мой вопрос… хм… – Но он не задавал его. Возможно, из-за того, что Северус снова сосал его палец, на сей раз в безошибочном для любого мужчины ритме. Вверх, вниз, вверх, вниз, вверх, вниз…
И на сей раз Гарри даже не сделал попытки высвободиться.
– Может, тебе все-таки лучше прекратить это, – слабо заметил юноша. – Я… ох, Мерлин, как хорошо. Но ты должен перестать. Я серьезно. У меня уже…
И тогда Северус остановился, чтобы приблизить свои губы к губам Гарри:
– Стоит?
– Почти.
Северус тихо фыркнул.
– Ах, где мои семнадцать лет. Но, кажется, ты хотел что-то спросить?
– Я... я уже забыл о чем.
– Жаль. Мне будет очень не хватать твоих бонусов.
Жестом Гарри указал на застегнутую рубашку Северуса.
– Э... может, тогда мне просто... – Он поднял голову, словно в поисках одобрения, но, не ожидая его, принялся за верхнюю пуговицу. Когда ткань расступилась, обнажив бледную шею, Гарри шумно сглотнул.
От нежелания? Северус вовсе не был в этом уверен. Возможно, от нервов.
Что бы то ни было, Гарри преодолел это препятствие, теперь уже касаясь пальцами кожи Северуса, поглаживая ее под рубашкой, исследуя ключицу, затем двигаясь выше – к адамову яблоку.
– Скажи что-нибудь, – прошептал Гарри.
– Хочу тебя раздеть, – глухо пробормотал Северус.
Гарри застонал низко и напряженно, продолжая поглаживать горло Северуса.
– Я вспомнил. Твой
– А сейчас?
– Все еще... донельзя приятный.
– Мне продолжать говорить?
–
– Хочу тебя раздеть, – простонал Северус и только потом понял, что уже говорил это. Впрочем, Гарри, казалось, ничего не заметил. К тому моменту юноша уже наполовину расстегнул Северусу рубашку и продолжил свое исследование, поглаживая мышцы, задерживаясь на покрывавших грудь уродливых шрамах.
Затем он отодвинулся.
– Мне жаль, что так вышло с твоим отцом, Северус.
Северус отмахнулся, словно говоря «это неважно». Потому что это была правдой. Хотелось одного, чтобы Гарри продолжал к нему прикасаться, дюйм за дюймом изучая его тело. Казалось, он желал этого целую вечность, ошибочно полагая, что получал это раньше, когда Гарри раздевал его по приказу.
