К счастью, рядом, на тумбочке, лежала палочка. Смутно вспомнилось, как Северус призвал ее в доме Дерслей, но юноша совершенно не помнил, как именно она оказалась тут, на тумбочке. Протянув руку, Гарри нащупал и нацепил на нос очки, а затем потянулся за палочкой. Только тогда ему стало легче.
Немного.
Быть может, его бил озноб не от страха, а от холода? Постанывая – тело затекло и плохо слушалось – юноша, пошатываясь, приблизился к креслу, на спинку которого был накинут его банный халат. Однако в халате ему не стало теплее, и он применил согревающие чары.
Гарри словил себя на том, что удивился легкости, с которой ему давалась магия. Разумеется, согревающие чары – элементарные, но то жуткое ощущение беспомощности, пережитое им под антиаппарационнымим чарами Беллатрикс, никак не желало стираться из памяти.
Не говоря уже об ощущениях, испытанных тогда, когда он находился во власти Талмаджа и Б…
Гарри яростно помотал головой. Нет, он не станет об этом думать.
Тапочки стояли у кресла. Он не помнил, как Северус его разувал. Может, тапочки упали сами? И вообще, из прошедшего вечера в памяти оставалось очень мало. И было покрыто дымкой, словно происходило во сне.
Путь из больничного крыла… Разговор о том, что это комнаты Гарри, хотя принадлежат они вовсе не ему… Северус перед ним на коленях, откровенность и серьезность в черных глазах, ощущение на лице его теплых ладоней…
«Но я свяжу себя сам».
У Гарри подогнулись колени. Стоявшее позади кресло пришлось кстати, и он быстро сел. Только теперь он вспомнил, как расплакался. Можно подумать, человек с характером Снейпа вряд ли потерпел бы истерику. Ха. Гарри не сомневался, что зельевар презирал плачущих взрослых мужчин. Тем более если этим мужчиной был Гарри.
Он легко мог себе представить насмешливый голос, издевающийся над его слабостью. «Что, снова себя жалеем, мистер Поттер?»
Однако Северус не сказал ничего подобного. Превосходная возможность острым языком разрезать Гарри на мелкие кусочки, но зельевар не сделал этого.
Напротив, он сделал все, чтобы Гарри ощутил себя в безопасности.
Странно – «безопасность» и связана с рабством! Но теперь Гарри удостоверился, что так оно и есть. Разумеется, если партнер по ритуалу кто-то, кому было бы… ну, сказать «не все равно», конечно, будет преувеличением. Подобные чувства Северусу были чужды. Однако если провести его с кем-то, на чье здравомыслие… и даже понимание относительно рабства можно было положиться…
Тогда, конечно, становилось ясно на чем именно основывалась взаимность уз. Понятно, что равными они не станут. Все зависит от доброй воли Северуса, которому не грозит магическое наказание, окажись он жестоким господином.
Вот почему ритуал настаивал на доверии.
Естественно, Гарри доверял Северусу. Как могло быть иначе? Ведь ради него мужчина пошел на
столько уступок: позаботился о том, чтобы юноша жил максимально взрослой и независимой жизнью – насколько позволял ритуал, эти комнаты, настоящая работа – та, что Гарри выбрал бы себе сам, кстати говоря… Северус не был обязан делать ничего подобного.
Ему не хотелось видеть Гарри несчастным – только и всего.
И теперь Гарри в это поверил. По-настоящему.
Он не помнил, сколько времени просидел неподвижно, из оцепенения его вывел стук в дверь. Встав на ноги, он вышел в гостиную.
Гарри не знал, кто стоит за дверью. Да, конечно, Северус говорил, что будет уважать закрытую дверь, но возможно, что Podentes потребует от зельевара вести себя в этих комнатах по-хозяйски. И ему незачем стучаться, во всяком случае, точно не в парадную дверь. Может быть, это Дамблдор – он же обещал навестить Гарри!
За дверью стояла мадам Помфри.
Гарри вспыхнул: насколько осведомлена колдомедик о том, что с ним произошло? По ее поведению – во всяком случае, раньше – не было заметно, что она в курсе. С другой стороны, возможно, ей просто не представилось случая как следует поразмыслить – слишком быстро его увел из палаты Дамблдор. А теперь, собравшись с мыслями, она пришла провести с ним воспитательную беседу…
– Какой ты бледный, – входя в комнату, воскликнула Помфри. За ее спиной в воздухе парил медицинский саквояж. – Надеюсь, в пол-одиннадцатого вы не забыли принять укрепляющее зелье, мистер Поттер?
– Я это… проспал.
Непохоже, что ведьма удивилась.
– Я же говорила, что тебя слишком рано выписывать! Ты не хочешь вернуться в больничное крыло?
Гарри решительно покачал головой.
– Ну, так я и знала. Что ж, будешь применять чары-будильник. Где зелья, что я тебе дала вчера?
Гарри выудил из кармана пригоршню пузырьков, и Помфри прикоснулась их палочкой.
– Ну вот и все. Теперь каждый из них будет издавать предупреждающий звон, когда настанет его очередь. Чем дольше будешь его игнорировать, тем громче будет звук.
– Да не собираюсь я ничего игнорировать!
Кивнув, Помфри указала на пузырек, которого не коснулась.
– Это прими сейчас. И, пожалуйста, присядь, Гарри. Или тебе лучше прилечь?
Гарри проглотил дозу укрепляющего зелья и опустился в кресло.
