И тело зельевара отреагировало вполне предсказуемо. А почему бы и нет? Молодой и привлекательный Гарри в его объятьях непроизвольно напомнил об объятьях более интимных, которые они разделяли не так давно. Даже запах юноши будоражил, безжалостно напоминая о недавних ласках.
О да, чувство, охватившее зельевара, когда он ощутил, что в брюках становится тесно, было знакомым, но сейчас совершенно лишним. При других обстоятельствах... Но нет, сейчас Гарри следовало воздерживаться до ритуала, чтобы семнадцатого числа все прошло без сучка и задоринки. Да и нельзя забывать – молодой человек еще не оправился от последствий Cruciatus-а, не говоря о явном психологическом напряжении, в котором тот до сих пор пребывал.
Кресло у двери, сожжение одежды, которая была на нем в тот злосчастный день... а так же, что не ускользнуло от внимания Северуса, небрежно оставленный на кровати поднос с почти нетронутым обедом...
М-да, время для сексуальных увертюр не самое подходящее.
После ритуала, однако... от этой мысли его член напрягся еще сильнее. Он сможет иметь Гарри, когда ему вздумается. Проснувшись утром возбужденным, нужно будет лишь притянуть юношу в объятья, чтобы удовлетворить голод. Он забудет о мастурбации и о томительном ожидании свободного времени для посещения борделя.
У него будет собственный любовник, принадлежащий исключительно ему одному, получавший искреннее наслаждение от его ласк. Ведь Гарри, несомненно, его получал. Иначе, почему бы он сейчас искал успокоения в его объятьях? Не сексуального успокоения, нет. Северус понимал это. Молодой человек нуждался не просто в физическом удовольствии. Не об этом ли он говорил сегодня утром? Поведение Северуса внушило юноше, что он интересен зельевару лишь в плане секса. В действительности же Гарри значил для него гораздо больше...
«Разумеется, так оно и есть, – поспешно заверил себя Северус. – И не может быть иначе. Соединение сил потребует соития на многих уровнях. Потому-то для победы над Темным Лордом так важна взаимность уз. Вот и Гарри должен ощущать себя со мной достаточно комфортно, чтобы примириться с мыслью о том, что он мой раб».
И что сказал Гарри? Что для него было бы невыносимым, если Северус станет обращаться с ним, как с мальчиком для утех.
Северус поспешно отступил, пытаясь овладеть охватившим его возбуждением. В конце концов, юноша болен! И мужчина перевел разговор на первое, что пришло ему в голову:
– Теперь, когда все твои вещи тут, не желаешь ли заняться их уничтожением или распределением?
Гарри присел на кровать и покачал головой, с грустью взглянув на сундук.
– Нет, я займусь этим позже. Сейчас я немного устал. Знаю, что это нелепо – ведь ничего особенного я сегодня не делал. Мадам Помфри заглянула на минуту. Затем заходил директор. О, и я обнаружил соединяющую нас дверь.
Северус тоже присел, но в кресло, стоявшее на безопасном расстоянии.
– Так и знал, что гриффиндорец обнаружит ее до того, как я успею все объяснить. Но если ты действительно устал, Гарри, то почему бы тебе не перекусить? Ты даже не притронулся к ланчу.
– Ах да. Мне что-то не хочется, – пробормотал Гарри, хотя и взял крекер и стал отламывать от него мелкие кусочки. – Насчет двери. Э... я просто на нее наткнулся. Но на будущее – мне стучаться? А ты, ты будешь стучать? Видишь ли, это твои комнаты, и, возможно, ритуалу это не понравиться. С другой стороны, ты говорил, что уважаешь закрытую дверь, верно?
Северус все тщательно продумал, но ему было необычайно приятно, что Гарри так серьезно воспринимал ритуал.
– Если соблюдать личное пространство тебе позволялось и раньше, то сейчас ничего не изменилось. Разве что мои апартаменты стали более просторными. Имей в виду, если открыть дверь, то в одной комнате будет слышно все, что происходит в другой. Поэтому я бы держал дверь в спальню закрытой, когда ты принимаешь гостей.
– Гостей?
Зельевар сделал неясный жест.
– Коллег по работе и тому подобное.
– Это так принято?
– Лично у меня не бывает много гостей. Ты же, с другой стороны... – Северус пожал плечами. – Кажется, ты – довольно общительный человек.
– Ясно, – пожевав губу, Гарри отложил полусъеденный крекер. – А как насчет друзей? Ну, вроде Рона? Услышав, что я работаю в Хогвартсе, он захочет меня навестить. Могу я ему позволить?
– А это другая причина, почему я думал, что тебе стоит иметь собственные комнаты. Разумеется, мистер Уизли может тебя навещать.
Еще один напряженный, умоляющий взгляд.
– А Гермиона?
Северус попытался скрыть неприязнь. Теперь он знал, что между Гарри и девчонкой Грейнджер ничего не было. И умом прекрасно понимал это. Однако на подсознательном уровне его по-прежнему обжигали старые эмоции: Гарри, признающийся ей в любви, Гарри, обнимающий темноволосую девушку.
Гарри, целующий ее волосы, с таким взглядом, будто именно от нее зависит, переживет ли он испытания Cambiare Podentes. Гарри, обсуждающий с ней все, включая происходящее между ним и Северусом наедине.
