– Ха, тоже мне, безопасность! Очень смешно! Да я вообще не хотел туда ехать, помнишь? Но ведь ты настаивал! – потянувшись, Гарри вырвал из рук зельевара платок и нарочито громко высморкался. – И почему, по-твоему, меня так тянуло в Лондон?! Я собирался влачить жалкое существование крота, с человеком, который не согласился даже поужинать со мной в ресторане!
Голос Северуса походил на низкое шипение:
– Что ты имеешь в виду?
Гарри снова было трудно дышать, но он продолжил:
– Я же просил тебя! Даже предлагал заплатить сам! А ты сказал, что я могу заказать норвежскую еду в подземелья, если мне так приспичило!
Северус презрительно скривил рот.
– Ты серьезно хочешь убедить меня в том, что, согласись я тогда поужинать в Норвегии, то ничего бы не произошло?
– Не знаю! – проорал Гарри, резко скрестив руки на груди. Залеченная рука очень болела, но и на это ему сейчас было наплевать. – Мои подозрения лишь подтвердились – после ритуала мне больше никогда не увидеть солнечного света! И это было невыносимо! Мне нужен был последний глоток свободы, поэтому можешь представить мою реакцию, когда дядюшка известил меня о том, что они выскребли мою бывшую комнату, избавляясь от моих следов в их доме? В Суррее у меня не осталось никаких вещей, и я не видел причины туда ехать – ни малейшей! Вот почему я ушел! И потом, я же не планировал попасть в лапы Упивающихся! Я же не хотел, чтобы меня…
Гарри резко умолк, пока сгоряча не наговорил лишнего.
– Глупый ребенок, – вздохнул Северус уже не сердито, а просто печально. Очень печально.
– Никакой я не ребенок, – буркнул Гарри, по-детски пряча лицо в ладонях. Либо так, либо он сейчас сорвется окончательно.
– Ну, разумеется, нет.
Воцарилась тишина, Юноша пытался выровнять дыхание. Черт, что с ним происходит? Ведь он попадал в гораздо худшие переделки и никогда не плакал!
– Послушай, Гарри, – наконец произнес Северус. – Посмотри на меня.
А когда тот не отозвался, то добавил еще одно слово:
– Пожалуйста.
Гарри поднял голову, вытирая глаза платком.
– Что?
Его тон был, по меньшей мере, невежливым, но Северусу не сделал замечания.
– Я не желал делать тебя несчастным, скрывая информацию о твоем будущем, – глубоко вздохнул зельевар, солнечный луч скользил по маленьким пуговицам его камзола. – Я просто пытался сделать как лучше.
– Что ж, тут ты явно облажался, – выплюнул Гарри, все еще объятый гневом. – Причем, по-крупному!
– А принятые тобой за последнюю пару дней решения можно считать самим совершенством? – парировал Северус, испепеляя его взглядом.
– Нет, черт бы тебя побрал, – согласился Гарри. – Даже три дня в Суррее были бы предпочтительней… Да пойми же, тебе просто следовало намекнуть о возможности хоть какого-то света в конце тоннеля, ясно?
– Я думал об этом, – признался Северус. – Особенно, когда понял, что избегать обещаний не обязательно. Альбус побуждал меня тебе открыться...
– Ха, Альбус, – фыркнул Гарри. – Он мог бы мне рассказать сам, если этого не сделал ты. Разве нет?
– Он считает, выражаясь его же словами, что последнее, что нам нужно – это вмешивающийся не в свои дела старик.
– Это я его так назвал, – у Гарри уже болела голова. Он приподнял здоровую руку и помассировал висок. – Ну ладно. Мы должны разобраться без его вмешательства.
– Вот именно. И ты не похож на меня, Гарри. Я пытался не забывать об этом, когда решался вопрос о твоем профессиональном будущем.
Гарри прекратил массировать висок и недоверчиво уставился на зельевара.
– Да перестань. Не думал же ты всерьез, будто я откажусь от защиты и квиддича. От двух моих самых любимых предметов?
– Я был уверен, что это предложение тебе придется по душе. Однако ты не раз выражал откровенное недовольство, если тебе приходилось лгать друзьям. И мне не хотелось ставить тебя в подобное положение, понимаешь? Видишь ли, не зная о моих приготовлениях, ты мог с чистой совестью рассуждать об отсутствии планов на будущее. И это было чистой правдой, потому что я не поставил тебя в известность о твоих… будущих профессиональных обязанностях.
Резь в глазах и нечеткое зрение заставили Гарри недоверчиво фыркнуть – слишком уж мягким показалось ему выражение лица Северуса.
– Ведь это не единственная причина, верно?
Еще один тяжелый вздох, и снова по пуговицам запрыгал солнечный зайчик. Головная боль усилилась.
– Я боялся, что ты не сможешь им солгать об этом. Ты был бы слишком… воодушевлен перспективой работы, которая тебе по душе. А это показалось бы странным, учитывая твое недавнее разочарование относительно школы аврората.
– Но какая разница – знают они об этом или нет? – Гарри расправил плечи и огляделся. – Ведь все это для того, чтобы мне не пришлось прятаться ото всех, пока я живу в Хогвартсе, не так ли?
