Но, может быть, как раз немного робости Северусу и не хватало? От этой мысли сердце зельевара на мгновение сжалось, несмотря на то, что его тело уже горело от возбуждения. Гарри делал бы все совсем не так. Его попытки доставить Северусу удовольствие были бы неловкими. Неуклюжими. Он бы смущался и краснел. И это было бы восхитительно. Не осознавая своих действий, Северус приподнялся, опершись на локоть, и провел ладонью по волосам Ренарда. Слишком мягкие, слишком гладкие. Они должны быть непокорными. Необузданными. Северус пропустил сквозь пальцы несколько прядок на затылке Ренарда в попытке создать чуть больше беспорядка на его аккуратной голове.
Естественно, попытка оказалась неудачной, и зельевар закрыл глаза, представляя, что все это делает с ним Гарри. Возможно, немного повзрослевший, уже привыкший к Северусу. С радостью сосущий его член. И делающий это после нескольких лет счастливой жизни с Северусом просто великолепно.
Да, так-то лучше. Северусу удалось создать мысленный образ склонившегося над его бедрами Гарри, Гарри, повзрослевшего на несколько лет. Все ведь будет именно так? Этот жаркий и влажный рот принадлежит Гарри, руки Гарри гладят голени Северуса, перебегают на заднюю поверхность бедра, обхватывают ягодицы лежащего на кровати мужчины... Пальцы Гарри проскальзывают в щель между ягодицами Северуса, и от трения кожи о кожу Северус ахает и в очередной раз удерживается на самой кромке оргазма. Да, вот как Гарри будет вести себя, как только преодолеет неловкость. Он будет фонтанировать энтузиазмом. Северус был уверен.
В конце концов, когда во время ритуального купания Гарри забыл о комплексах, когда ритуальные действия развязали его язык, заставив выболтать самые сокровенные мысли, он сказал не так уж мало.
Северус начал проигрывать в голове это воспоминание. Он лежал, плотно сжав веки, толкаясь бедрами вверх, а голос Гарри и теплый рот Ренарда каким-то образом сливались в одну фантазию, так насыщенную чувственностью, что в ней легко можно было затеряться навсегда. Но слова Гарри не были лишь плодом воображения. Юноша действительно сказал все это. Искренне. И однажды сможет воплотить то, о чем лепетал в ритуальной ванне.
«Я все равно не могу использовать руки, так что мне захотелось опробовать на тебе рот. Звучит здорово. Вот почему я соскользнул, потому что подумал о том, что нужно нырнуть вниз. Я бы мог остаться там подольше и попробовать пару вещей. Выяснить, насколько хорошо ты помещаешься в мой рот. Потому что ты просто огромный».
А затем мягкий голос Северуса, подталкивающий к дальнейшим откровениям.
«Итак, Гарри. Скажи мне кое-что. Что ты думаешь о моем члене?»
«О, твой член. Он мне нравится. Ничего не могу с собой поделать. Он просто... красивый. И такой большой. И тяжелый и толстый. Хотел бы я прикоснуться к нему прямо сейчас...»
О, да. Вот так. Так-то лучше. Голос Гарри в его голове. И руки Гарри на его бедрах, правильно? Северус потянулся вниз и сжал их в своих руках, застонав. А Гарри выпустил пульсирующий член Северуса изо рта и начал просто лизать его, как будто это был самый вкусный леденец на свете.
— Еще? — спросил Ренард. — Или хочешь что-нибудь другое?
— Не разговаривай! — прорычал Северус, мгновенно выброшенный из своей фантазии. Раздраженный, он перекатился на бок и встал с кровати, жестом показав Ренарду, чтобы тот занял его место.
Ренард лег на спину и развел ноги. Широко.
Он старался изо всех сил. Северус это видел. Бедра лежащего мужчины немного подрагивали, словно от волнительного предвкушения. Его член уже стоял, и он слегка толкался тазом в воздух в попытке создать дополнительное трение, которое сделало бы его член еще тверже. Его поза выражала готовность и приглашение — он помнил, что всегда нравилось Северусу, и делал все правильно.
Но все равно все было не так.
— Перевернись, — приказал Северус. Приятно, когда твоя команда мгновенно выполняется. Ренард лег на живот, и Северус смог снова окунуться в свою фантазию. Загорелая кожа, длинная стройная спина. Черные волосы и подтянутая задница. Это было все, что мог видеть Северус. Хорошо.
Но теперь не Гарри ублажал его губами и языком, заставляя задыхаться от наслаждения. Ведущая роль перешла к Северусу. Внутри него начинало закипать напряжение, скопившееся за долгие недели разочарования. Желания, которые он сдерживал уже слишком долго, рвались наружу. Северусу необходимо было утвердить свои права на Гарри, сделать его своим, доказать, раз и навсегда, что он способен заставить юношу забыть, через что ему пришлось пройти. Что с Северусом ему всегда будет хорошо. Так хорошо, что он будет кончать с криком удовольствия. Или, возможно, с несвязным лепетом.
Все это, разумеется, означало, что Северус не должен был торопиться.
