Северус сделал несколько шагов и присел рядом с ним на край кровати.
— Очень жаль, что ты увидел это, — сказал он как можно мягче.
И, как только услышал собственные слова, осознал, какую ляпнул двусмысленность. Разумеется, Гарри истолковал его слова неправильно — по-другому быть не могло.
— Конечно, тебе жаль, — презрительно бросил он. — Тебе хотелось бы думать, что ты свободен бегать туда по первому желанию. Но ты не свободен. И я не идиот, чтобы не понимать этого. И, поверь, если это продолжится, дома тебе тоже будет не шибко весело. Я тебя знаю; ты ведь не захочешь жить с человеком, который тебя на дух выносить не будет, а?
Северус сглотнул. Фраза Гарри намекала на то, что до сегодняшнего дня речь о «на дух не выносить» не шла. Нет, он интуитивно понимал это и раньше, но слышать подобные признания из уст Гарри куда приятнее. Даже если формулировались они не совсем так, как хотелось бы. Снейп решил бороться до последнего.
— Я не имел в виду, что собирался продолжать свои визиты туда...
— Ой, да ладно!
— Я хотел сказать, мне очень жаль, что я огорчил тебя! — Северус повысил голос.
Гарри издевательски рассмеялся.
— Ты не огорчил меня, Северус. Что я тебе, девчонка какая-то, что ли?
Северус вздохнул. Разумеется, он никогда так о нем не думал. Но Гарри, благодаря придурковатым родственникам, до сих пор придерживался своей нелепой точки зрения. Северус полагал, что подобные разговоры для них — давно пройденный этап, но, очевидно, выкорчевать застарелые убеждения не так легко.
— Нет, я не считаю тебя девчонкой, — Снейп покачал головой. — В действительности, я...
— Хорошо, потому что если ты думаешь, что можешь обидеть меня, трахаясь с кем попало, то... короче, это просто глупо. Я бы вовсе не обращал внимания, вот только ты сам сказал, что не будешь обращаться со мной как с рабом, так? Ты сказал, что дашь мне максимум свободы. Но если я не могу пойти перепихнуться с кем-то, а ты запросто делаешь это, то получается как-то неправильно. И вообще... — до этого Гарри смотрел в пространство прямо перед собой, но сейчас встретил взгляд Северуса. Его глаза приобрели ярко-изумрудный оттенок, и в них плескалась неуверенность. — Я дожидаюсь тебя дома, пока ты где-то шляешься, занимаясь бог знает чем; это... ну, из-за этого я чувствую себя... не знаю. Женщиной, что ли.
— Ты ведь несерьезно?..
— Дядя Вернон постоянно отпускал отвратительные шутки про бедную женщину, которая жила на нашей улице. Ее муж обманывал ее. А она, по-видимому, ни за что бы не бросила его, как бы ужасно он с ней ни обращался, — крылья носа Гарри затрепетали. — Тетя Петуния вечно превозносила ее за это до небес. Говорила, что святая обязанность женщины — сохранять верность, даже если муж ходит на сторону. Прямо как в нашей ситуации, только гребаное Podentes поджарит меня на медленном огне, если я нарушу контракт, а вот тебе волноваться не о чем. И ты еще спрашиваешь, почему твои походы к проституткам заставляют меня чувствовать себя чертовой домохозяйкой?!
Нет, Северус больше не спрашивал и не удивлялся. Так, значит, это не ревность говорит в Гарри. Это убежденность в том, что действия Северуса характеризуют его, Гарри, совершенно определенным образом. Хотя юноша, как всегда, выражения не выбирал.
— Я не обманывал тебя.
— А как это еще назвать?
— Разумное решение проблемы.
— Разумное! — Гарри сел прямо. — Предупреждаю тебя, если ты продолжишь разговаривать со мной таким образом, я за себя не ручаюсь!
Северус снова вздохнул.
— Альтернативой было бы попытаться склонить тебя к сексу. И, честно говоря, мне с лихвой хватило того, что нам пришлось сделать до твоего дня рождения.
— А нападения не было, — выплюнул Гарри. — Если хочешь знать, логика у тебя хромает на обе ноги. Если я не готов к сексу, то альтернатива — подождать! Слышал когда-нибудь о воздержании?
Брови Северуса сошлись на переносице.
— Это не выход.
— Но ты же требовал этого от меня, забыл?
— Я и от себя этого требовал. В течение многих лет, пока моя позиция в качестве шпиона не позволяла мне рисковать из-за возможности попасться!
— Ну так это вообще не должно было быть проблемой!
— Все не так просто, ты не понимаешь!
Гарри скрестил руки на обнаженной груди, движение обрисовало его рельефные мышцы. От серьги в соске отразился луч света.
— Ты снова о том же? Мне пофиг, что ты там говоришь, я не глуп и знаю это. И я знаю, что ты тоже знаешь. Я заслужил все те Ж.А.Б.А., не забывай, и, спорю, я бы и на зельях получил отличную оценку, если бы ты не сделал все возможное для того, чтобы заставить меня возненавидеть предмет...
