— Вообще-то, нет.
Ликующее выражение моментально сошло с лица Рона, и Гермиона не удержалась от самодовольной усмешки.
— Но... почему?
— Потому что надо быть дебилом, чтобы взаправду верить, что он послушает меня. В этом или в чем угодно еще, — горько произнес Гарри.
— Вы поссорились? — с искренним сочувствием спросила Гермиона.
— Я... короче... черт, — Гарри плотнее завернулся в мантию. — Я... все было отлично. Без проблем. А потом его как будто собака какая-то укусила. Почему все не могло оставаться так, как было в Кёльне? Это все из-за Волвергемптона.
— Да, то, что там произошло, ужасно, — проговорила Гермиона, и Рон мрачно кивнул. — Гарри, я тебя знаю. Неужели ты опять винишь в случившемся себя? Не надо.
— Ну, а чья еще это вина, если я так и не могу сделать то, что должен? — воскликнул Гарри. — И мне нельзя говорить с вами об этом, так что не обижайтесь. В контракте было специально сказано, что я не имею права рассказывать о том, что связано с сексом, если только не возникнет острой необходимости. А поскольку я не знаю, что это в точности означает, лучше не рисковать.
— Пойдемте к озеру, — Гермиона взяла обоих парней под руки. — Помнишь большую скалу?
Гарри помнил.
— Ты что, не слышишь меня? Я не могу с вами разговаривать.
— О некоторых вещах. Я понимаю. Но об остальном-то? Расскажи нам, что за... собака его укусила? Если только это не связано с...
Гарри легко пожал плечами.
— Нет, не связано. Мы поспорили о методах преподавания. И он... он придирался совершенно неоправданно! Конечно, вы скажете, что он всегда такой, но на самом деле это не так.
— Возможно, мы с Роном поможем тебе решить, что делать дальше.
Гарри чуть не застонал от разочарования. Ему не хотелось рассказывать им о споре с Северусом. Но теперь — как он мог отказать? Он почти сутки купался в своем гневе. Взращивал его внутри себя. И что? Одно упоминание Волвергемптона снова вернуло его мысли к единственной вещи, которая по-настоящему имела значение.
Нужно скрестить силы, чтобы это не произошло... не могло произойти снова. Когда бы то ни было.
А для этого необходимо помириться с Северусом. Нельзя злиться и отгораживаться от него.
— Ладно. Пойдем к большой скале, — Гарри поморщился, но согласился. — По крайней мере, на этот раз Рон не будет думать, что мы его бросили и занимаемся там неизвестно чем.
— Он никогда так не думал...
Но заметив, как Рон отвел взгляд, Гермиона тут же завелась:
— Рон Уизли, как ты посмел! Не могу поверить, что ты так думал! Это просто глупо!
— Глупо было, когда ты бесилась из-за того, что я на шестом курсе дружил с Лавандой Браун...
— Потому что ты лизался с ней при каждом удобном случае!
Гарри прочистил горло.
— Я бы с удовольствием позволил вам забыть о моей проблеме и всласть поругаться, но не могу. Снова могут погибнуть люди.
— О, Гарри, — Гермиона привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Мы все уладим. Обещаю.
У Гарри такой уверенности не было. Он лучше Гермионы знал, каким упрямым мог быть Северус.
Глава 39.
Суббота, 30 октября 1998, 13:40
Гарри задумчиво смотрел в каменную чашу думосбора. Почему он вообще на это согласился? Что это ему даст? Разве он не знает Чарльза Боула? Знает как облупленного. Ему совсем неинтересно снова просматривать свои воспоминания о маленьком мерзавце. Но Гермиона настояла на своем. Ей бы в маггловском суде выступать — такой адвокат любое дело выиграет, размышлял Гарри.
Он не смог объяснить, отчего ему так не хотелось окунаться в воспоминания. Для этого пришлось бы признаться, что от одного вида Боула его начинает трясти, и рассказать, почему. А на это Гарри совершенно точно пойти не мог. Это только его дело. И ничье больше, никто не должен знать о том, что с ним случилось в Лондоне. Он бы не стал посвящать в свою тайну и Северуса, если бы мог.
Поэтому на озере он попытался описать свою проблему с Северусом, фокусируясь исключительно на... ну, на проблеме с Северусом. Как будто Чарльз Боул совсем ни при чем. И единственное, что стоит беспокойства — то, что Снейп не может предоставить Гарри самому разбираться с вопросами преподавания, ему обязательно нужно вмешаться.
Однако Гермиона почувствовала, что это не вся правда. Она продолжала настаивать: да, Снейп может вести себя неразумно, но ведь он наверняка не просто так стал интересоваться, почему Гарри снимал баллы со Слизерина. Так почему же Гарри снял эти баллы? Что произошло?
Гарри объяснил как смог: Боул вел себя невежливо и отказывался нормально выполнять задания.
Тогда она спросила, что значит «нормально».
Он ответил, что Боул игнорировал вопросы, в которых действия Упивающихся Смертью подвергались критике. И о чистописании не забыл упомянуть. А еще — как поймал мальчишку, когда тот крался после отбоя из кухни.
В отличие от Гермионы, Рон был полностью на его стороне.
— Правильно, Гарри, — сказал он, кивая головой. — Молодец, слизеринцев надо держать в ежовых рукавицах. Им только дай палец — они всю руку откусят и не подавятся. А уж мухлевать будут — мало не покажется.
Гермиона только вздохнула.
