— Рон, когда мы учились, сбегать на кухню тебе не казалось таким уж преступлением.
— Мы — не слизеринцы.
— Если Гарри начисляет и снимает баллы, руководствуясь этим принципом, то неудивительно, что у Снейпа возникли вопросы.
— Не верю своим ушам! Ты защищаешь Снейпа, вместо того, чтобы поддержать Гарри?! — Рон повысил голос. — Ты же сама знаешь, что у Снейпа только слизеринцы всегда хорошие, а над всеми остальными можно издеваться!
— Я не защищаю Снейпа, — отрезала Гермиона. — Я просто говорю, что он имеет право на собственную точку зрения. И если Гарри хочет помириться с ним — а мы здесь говорим именно об этом — то лучше ему постараться понять его. Даже если он с его мнением не согласен.
К сожалению, она была абсолютно права. Куда проще было бы согласиться с Роном — слизеринцы придурки, и точка — но Гарри сам понимал, как это глупо.
— И как мне выяснить, что там у Северуса творится в голове? Во-первых, я не знаю, что эти ябеды ему сказали, а во-вторых, мне они об этом точно не расскажут, даже если я попрошу, а я этого делать не собираюсь.
— Ты прав, — Гермиона прикусила губу, задумавшись. И сразу просияла: — У меня идея! Почему бы тебе не посмотреть в думосборе, как ты говорил с Боулом? Понятно, что о его разговоре со Снейпом ты не узнаешь, но, по крайней мере, сможешь непредвзято оценить ваше общение.
Гарри бросил на нее сердитый взгляд.
— Не нужны мне никакие взгляды со стороны. Я знаю, что произошло.
— Ты знаешь, как это выглядело для тебя в тот момент, это так, — Гермиона понимающе улыбнулась. — Но иногда бывает полезно посмотреть на себя еще раз, по прошествии времени. К тому же, успокоившись, ты сможешь проанализировать конкретные слова и понять, что он сказал Снейпу.
— Северусу, — рявкнул Гарри. Ему уже начинали надоедать интонации, с которыми его друзья произносили фамилию зельевара. — Ладно, это вроде не самая бредовая мысль. Может, что-нибудь и выйдет.
Вот почему они сейчас стояли в кабинете Дамблдора, а каменная чаша на тяжелом основании как будто смотрела на них, приглашая.
— Хорошо, что директор разрешил тебе взять эту штуку, — сказал Рон. По его голосу было понятно, что он нервничает, но изо всех сил старается бодриться.
Разумеется, директор позволил воспользоваться думосбором. Дамблдор даже не стал спрашивать о причинах необычной просьбы. Он только глубокомысленно кивнул, пробормотав: «Все что угодно, мой мальчик, все что угодно», и в несколько широких шагов пересек кабинет, собираясь покинуть его. Уже в дверях директор обернулся:
— Великолепный матч, Гарри. Я уже вижу значительные улучшения в стратегии и тактике.
В обычной ситуации эта похвала много значила бы для Гарри. Он ответственно подходил к своей работе и переживал, достаточно ли хорошо проводит занятия на стадионе. Но в тот момент он думал совсем о другом.
— Спасибо, — сказал он, пытаясь изобразить улыбку.
Дамблдору не нужно было объяснять, что Гарри хотел остаться наедине с друзьями. И с думосбором. Он вышел и тихо прикрыл за собой дверь.
— Эээ... нам с Гермионой тоже уйти?
Гарри покачал головой.
— Нет, не надо, — он на секунду задумался и спросил. — Вы есть хотите?
На лице Рона появилось ясно читаемое облегчение. Что ж, они все сегодня пропустили обед. Правда, Гарри не чувствовал голода.
— Вы наверняка сможете получить что угодно через стол Дамблдора. Просто четко перечислите, чего хотите, и коснитесь палочкой, — рассеянно проговорил он.
— Ты в порядке, Гарри?
Он кивнул, взглянув на Гермиону.
— Просто не слишком хочу это делать.
Ничего странного. Он раньше никогда не окунался в собственные воспоминания. К тому же, Гарри внезапно сообразил, что если не соблюдать крайнюю осторожность при извлечении воспоминаний, то можно увидеть в думосборе не того Боула.
От одной мысли об этом у него скрутило живот.
Но нет, он не окажется снова в той грязной комнате в Лондоне. Он будет очень аккуратен и тогда сумеет восстановить в памяти именно те события, которые нужно увидеть.
Вздохнув, Гарри прикоснулся палочкой к виску и вытащил наружу длинную толстую нить воспоминаний. Она оказалась нездорового зеленого цвета и слегка пульсировала. Он стряхнул ее в думосбор и задержал дыхание, прежде чем окунуться в туманное содержимое чаши.
Ну что, ничего не остается, надо нырять? Гарри не хотелось. Но перспектива бесконечных ссор с Северусом была еще хуже, и не только потому, что результатом их разногласий вполне могли стать очередные трагедии, подобные Волвергемптону. Гарри просто-напросто это не нравилось. По личным причинам.
Но опять же — кому понравилось бы постоянно пребывать в плохом настроении? Гарри хотел снова вернуть прежние отношения с Северусом. Поладить с ним.
Собравшись с духом, юноша наклонился над каменной чашей и окунул лицо в водоворот воспоминаний.
Падение, казалось, длилось бесконечно. Внезапно Гарри почувствовал под ногами твердую поверхность. Он оказался в кабинете защиты от темных сил.
