Страх так сильно сжал сердце Северуса, что казалось, оно вот-вот прекратит биться. И на этот раз зельевар боялся не за себя.
— Нет, ты не должен говорить так. Это опасно. Если ты нарушишь контракт, пока заклинание еще действует...
Руки Гарри замерли.
— Да, правильно. Конечно. Нужно как-то проверить это, выяснить что к чему... наверное, ты бы мог применить ко мне Compulsio, тогда мы бы точно знали, вот только на него нужно много сил, к тому же...
— Именно. В данный момент моих возможностей на него не хватит, — Северус не хотел делать этого, не хотел знать. И в то же время хотел, потому что так или иначе, но Гарри должен был выяснить правду. — Не зажжешь свечу на тумбочке? Мне ее подарил Альбус, и у нее весьма приятный запах.
— Да, конечно, — Гарри взмахнул палочкой и произнес заклинание, но ничего не произошло.
Северус закрыл глаза, чувствуя пронзившую его острую боль. Боль... и стыд. Облегчение. Оттого, что ему не пришлось встретиться с тем, чего он боялся больше всего.
А вот Гарри придется.
— Странно как-то, — молодой человек попробовал еще раз. И еще.
— Я блокирую тебя, — глухо проговорил Северус. Понимая, что Гарри не должен переживать то, что произойдет сейчас, в одиночестве, зельевар открыл глаза и попытался сесть. — Ты все еще...
Гарри сглотнул и, тесно сжав губы, аккуратно убрал палочку в карман. Заговорил он только через несколько мгновений, и его голос звучал также глухо и резко:
— Раб, понятно. Твой раб. Да.
— Мне очень жаль, — Северус протянул руку.
После секундного колебания Гарри принял руку партнера.
— Тебе жаль? Я думал... мне казалось, ты не возражаешь, что я путаюсь у тебя под ногами. Больше не возражаешь.
О, во имя Мерлина.
— Мне жаль, что тебе приходится проходить через это. Что касается меня, то, как ты изволил выразиться, я не против того, чтобы ты путался у меня под ногами.
Юноша отрывисто кивнул, словно открытие привело его в глубочайшее смятение, но он изо всех сил старался не показать этого.
— Ты вправе чувствовать разочарование, — продолжил Северус, хотя какая-то маленькая эгоистичная часть его души продолжала наслаждаться свалившимся на него облегчением. Зная, однако, что Гарри вряд ли чувствовал то же самое, он постарался затолкать это чувство поглубже и посмотреть на ситуацию глазами партнера. — Или даже злость. У тебя есть все причины для этого. Ты сделал больше, чем кто бы то ни было мог просить, и заслуживаешь, чтобы тебе вернули настоящую жизнь.
— Нет, я не злюсь, — Гарри провел рукой по волосам, взъерошив их. — Я просто... Знаешь, Северус, я со всем смирился. А потом наступил этот короткий миг, когда мне показалось, будто что-то может измениться, и сразу же серпом по мечте... — Гарри стиснул зубы. Было видно, что он не хочет демонстрировать огорчение.
Наблюдая боль юноши, с которой он так мужественно боролся, видя его силу, врожденное великодушие... Северус почувствовал непреодолимое желание сделать так, чтобы у Гарри было все хорошо, и неважно, что ему самому понадобится для этого сделать.
— Жизнь может измениться, — быстро сказал он, сжимая пальцы Гарри. — Другая работа, другой дом, если захочешь... все, что захочешь. Мы справимся. Обещаю, Гарри. Слышишь? Я тебе обещаю.
Теперь во взгляде Гарри читалось смирение. И немного смущения.
— Северус, тебе не нужно ничего обещать. Я знаю, что мы справимся, я никогда и не сомневался.
— Гарри...
— Все в порядке, правда, — юноша пожал плечами и отпустил руку партнера. — Я же сказал, что уже привык. Не беспокойся, я никаких фортелей не выкину. Я хочу жить. А жизнь с тобой... это хорошая жизнь.
Хорошая жизнь. Но не лучшая жизнь. Не та жизнь, которую Гарри хотел. Понимание, что юноша сказал намного меньше того, что думал, заставило Северуса почувствовать себя в сто раз хуже. Как он мог втайне радоваться, что их связь не исчезла? Как он мог быть настолько эгоистичным?
Но правда была в том, что где-то в глубине души он все же продолжал радоваться, хотя и воскликнул:
— Я действительно умер. Это должно было освободить тебя! Не понимаю, что пошло не так. Даже твоя огромная магическая сила не должна была повлиять на этот аспект заклинания.
— Не думаю, что в этом проблема, — Гарри вздохнул. — Мне кажется, дело в том, что ты не до конца умер. У тебя остановилось сердце, это да, но настоящая смерть... магглы в телевизоре называют это смертью мозга, что-то в этом роде.
— Мы не магглы, и мы не маги, создавшие это заклинание.
— Да, но сам подумай: смерть необратима. Но если нашлось что-то, способное вернуть тебя назад, значит, ты не был по-настоящему мертвым. По крайней мере, я так думаю. И заклинание тоже, — Гарри сглотнул и на секунду отвернулся. — И еще, Северус... Я не хотел, чтобы ты умер. Помни это. Так что... все в порядке.
Я не хотел, чтобы ты умер.
Не совсем то, чего хотелось бы услышать Северусу.
— Гарри...
— Я думал еще посидеть с тобой, — прервал его юноша, — и почитать, ну или поболтать, но сейчас мне нужно побыть одному. Пойду полетаю или что-нибудь в этом роде. Я... я еще зайду попозже, ладно?
