Настоящим Гарри Джеймс Поттер добровольно отказывается от прав и гражданства в магическом мире и мире магглов, становясь имуществом, личным рабом, отныне известным под именем Гарри Джеймс Поттер.
— Если кто-либо пожелает ознакомиться с оригиналом, вы найдете его в архиве Министерства, — добавил Альбус.
Судя по всему, сертификат все же оказался в положенном месте, заключил Гарри.
— Что это значит? — воскликнула коренастая дама из второго ряда. — Избранный — раб?
— Да, это так, — ровно ответил Северус.
— Как мы узнаем, что он принадлежит вам? Здесь ничего об этом не говорится!
Гарри ответил за себя сам:
— Это так, и я сам заявляю об этом. А если вам моего слова недостаточно, спросите у свидетелей ритуала. Альбуса Дамблдора и Артура Уизли.
Ой... Наверное, не стоило так опрометчиво выбалтывать все подробности. Молли выглядела так, словно вот-вот взорвется. К счастью, к ней тут же подскочил Рон и начал о чем-то горячо вещать — на пару с Артуром.
Билл и Чарли, конечно, были потрясены. Как ни странно, это даже подбодрило Гарри, ведь это свидетельствовало о том, что близнецы наконец-то научились держать языки за зубами.
С другой стороны, шок на лицах большинства присутствующих наблюдать было все же не очень приятно. Гарри никогда не видел, чтобы Макгонагалл была настолько опечалена, а Трелони, которая, очевидно, ничего не помнила о собственном пророчестве, беспорядочно размахивала руками в воздухе, будто собиралась разразиться очередным судьбоносным предсказанием.
Правда, намерения у нее быстро изменились, и руки безвольно повисли по бокам.
Юноша снова сосредоточился на том, как Северус справлялся с потоком вопросов.
— Почему вы? — требовательно выспрашивал какой-то мужчина с высоким, резким голосом. Похожим на женский, подумал Гарри. — Разве вы... вы не были одним из самых преданных последователей Сами-знаете-кого?
Северус отвечал все так же ровно:
— Да, когда-то я был Упивающимся Смертью. Но затем я стал шпионом. А почему я — на этот вопрос может ответить только пророчество.
— У него не было выбора, впрочем, как и у меня, — добавил Гарри, — Без вариантов. Мы узнали о пророчестве, которое гласило, что Волдеморта можно уничтожить только одним способом. А если я не соглашусь на него, то Волдеморт меня точно убьет и воцарится в мире на десять тысяч лет.
— Пророчество? — послышался отрывистый голос, — Что за пророчество? Откуда оно взялось?
Гарри решил, что будет совсем нехорошо, если репортеры нападут с вопросами еще и на Трелони. Сейчас она с ними не справится, хотя однажды ей все же придется дать ответы. В конце концов, множеству выпускников прошлого года известно о том, что именно она передала пророчество Невиллу.
Невилл, который стоял у дальней стены зала рядом с пожилой женщиной, по всей видимости, бабушкой, легко кивал, словно бы в подтверждение слов Гарри.
Что ж, по крайней мере, он производит впечатление человека, способного адекватно пообщаться с журналистами, когда настанет время.
— Пророчество — это личное, — ответил Гарри любопытному репортеру. — И я не имею права рассказывать о том, кто...
— Передал его вам?
— Нет, не мне, и давайте оставим эту тему, — твердо заявил юноша. — Главное, что в нем говорилось о том, как нам поступить, и мы его выполнили.
Рита Скитер успела проскользнуть в первый ряд и приторно-сладко улыбалась, готовясь задавать ядовитые вопросы. Гарри не мог не заметить, что даже ее обычное перо оставляло на пергаменте кислотно-зеленый цвет.
— Так что же, об этом стало известно, когда вы были студентом здесь, в этой школе? А он — вашим преподавателем? Правильно ли мы понимаем, что Альбус Дамблдор заставил вас обоих принять участие в этом... этот... варварском ритуале?
— Он вовсе не варварский, — ответил Гарри. Все равно все обо всем узнают. Если Северус смог нарыть информацию о Cambiare Podentes, то и у репортеров получится. Так что лучше обо всем сказать сейчас. По крайней мере, здесь от него зависит, как воспримут новости о древней магии. Ну, хотя бы частично, — Это заклинание для любовников.
Воздух завибрировал от магии, когда в руках у слушателей начали появляться веера. Люди лихорадочно обмахивались ими, словно в зале внезапно стало слишком жарко. Глупо — на дворе ведь декабрь.
— О, так значит вы уже были любовниками? — голос Риты сочился медом, но ее глаза блестели в предчувствии сенсации, словно холодные алмазы.
— Нет, не были. Но сейчас это так. Нам пришлось ими стать, иначе у нас не получилось бы объединить силы. А это означало бы смерть всех магглорожденных, и полукровок, и предателей крови, и, зная Волдеморта, любого, кто не так летит, не так свистит! — Гарри окинул взглядом аудиторию. — Кто-нибудь считает, что нам нужно было оставить все как есть и не обращать внимания?
Краем глаза он заметил, что Северус неодобрительно качнул головой.
Вспомнив недавний разговор, Гарри сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. Или хотя бы сделать вид.
Скитер же не собиралась отцепляться и вкрадчиво допытывалась:
— Но вы не ответили, правда ли, что директор этой школы заставил вас...
