— Но мне нравится работа тренера, — возразил Гарри. Вся его сущность противилась тому, чтобы просиживать штаны дома, пока Северус зарабатывает на жизнь. Это казалось чем-то совершенно диким и неправильным, даже без учета того, что в распоряжении Гарри все так же оставалось содержимое хранилища его родителей, и они с Северусом могли бы безбедно жить на эти деньги. — И если бы у меня было больше времени на планирование тренировок и всего такого, я бы сумел добиться еще большего.
— Значит, решено, квиддич, — сказал Дамблдор и добавил, прежде чем Гарри успел вмешаться: — при условии, что Северус тоже одобрит это решение.
Хм... строго говоря, Гарри не нужно было одобрение Северуса. В контракте ни о чем таком не говорилось. Там был только пункт о том, что перед принятием жизненно важных решений он обязан советоваться с партнером.
Какое-то радостное, теплое, даже мягкое чувство охватило Гарри. Он понял, что даже тогда, во время инициации ритуала Северус не хотел контролировать его. Он хотел только того, о чем всегда и говорил: дать Гарри полноценную жизнь, насколько это было возможно. И его обещание не требовать лишнего и всегда держать слово... это были не просто слова. Это было выражением его истинных намерений, иначе подобные условия не появились бы в контракте.
— Я поговорю с ним и дам вам знать, — сказал Гарри, с удивлением осознавая, что ему действительно хочется посоветоваться с Северусом, пусть даже он не обязан делать этого. Так строят отношения партнеры. Это часть того, что называется совместной жизнью.
Они и стали настоящими партнерами, думал юноша, спускаясь по винтовой лестнице. Однажды он сказал Северусу, что быть любовниками не означает только делить постель. Даже смешно вспоминать. Ведь тогда он совершенно не понимал, о чем говорит. Его так ужасала мысль о том, что он станет для Северуса кем-то вроде наложника, что он хватался за соломинку, надеясь обнаружить хоть что-нибудь, что позволит ему в меньшей степени чувствовать себя рабом.
А Северус... Наверное, тогда он тоже не понимал, о чем говорит Гарри. Что он сказал в ответ на заявление, что быть любовниками — это не только заниматься сексом? Он начал рассуждать о месте Гарри в его постели и спросил, довольно язвительно, нет ли у него на уме чего-нибудь иного. Но с тех пор все изменилось — сам Северус изменился — и теперь они действительно делили жизнь, а не только постель. Снейпу не всегда удавалось все делать правильно, с этим не поспоришь. Но хорошего в их жизни оказалось куда больше, чем плохого.
Они договаривались и решали проблемы по мере возникновения. А с учетом того, что беспокоиться о Волдеморте больше не приходилось, это означало, что их жизнь может стать только лучше.
В общем, причин мучить себя волнениями нет, решил Гарри. Он еще не знал, как Северус отнесется к идее о тренерской работе, но был уверен, что, так или иначе, они сумеют понять друг друга.
Суббота, 12 июня 1999, 9:45
— Так странно думать, что всего год назад я был там же, вместе с ними, — сказал Гарри. Он смотрел из окна верхней гостиной на студентов, вереницей шествующих по дороге в Хогсмид, чтобы успеть на экспресс. — Кажется, что прошло куда больше года.
Северус крепко сжал его руку.
— Во многих смыслах ты старше их больше, чем на год.
Гарри продолжил смотреть в окно, но поднял взгляд на квиддичный стадион вдали и зеленые холмы позади него. Отсюда не было видно озера, которое он создал, но юноша знал, что оно где-то там, не так далеко. Он почти каждый день летал над ним, тренируя старые движения и изобретая новые маневры. Судя по всему, квиддич останется его единственным профессиональным занятием, по крайней мере, на ближайшие несколько лет, и Гарри не собирался плохо выполнять свою работу. Он продержался целый год, но в работе тренера оказалось столько всего нового, что никаких особых успехов ему добиться не удалось. Он просто продержался. Однако на следующий год все должно быть иначе.
Он планировал разработать лучшую программу обучения квиддичу в Европе и особое внимание обратить на поддержку юных талантов, которые вполне могли оказаться в будущем в профессиональных лигах. Несколько студентов демонстрировали достаточный потенциал для этого, и Гарри обязан был сделать все от него зависящее, чтобы они не упустили шанс.
На мгновение он задумался, относится ли Северус так же к своим студентам, одаренным в зельях, и с удивлением осознал, что не имеет ни малейшего представления. За исключением жалоб на бездарные сочинения и неизбежные несчастные случаи на уроках зельеварения, профессор не говорил о своей работе. Возможно, он думал, что Гарри это будет не интересно, раз уж тема зельеварения в целом была ему не близка.
— Знаешь, ты вполне можешь рассказывать мне, над чем работаешь, когда отправляешься вниз по коридору, чтобы крошить, нарезать и мешать, — неожиданно для самого себя произнес Гарри. — Не думай, что меня раздражают разговоры о зельях. К тому же, ты ничего не сказал про прозрачный котел — как он в работе?
— О, он обеспечивает «счастливое зельеварение», в точности, как в рекламе.
