– Мы находимся в моих комнатах, где вести себя так нельзя – в любое время.
Гарри склонил голову, глаза его потемнели.
– Кажется, ты предложил мне чувствовать себя как дома.
Значит, это была проверка? Любопытно. Северус окинул Гарри задумчивым взглядом.
– Возможно, тебе лучше их есть на кухне.
Гарри прищурился, обдумывая предложение.
– Ладно, – согласился он. – А по поведению в классе, кстати, и не скажешь, что тебя волнуют хорошие манеры. Ты всегда был на редкость груб.
Тонко улыбнувшись, Северус парировал:
– А по твоему поведению в классе и не скажешь, что тебя волнует учеба. Ты всегда был на редкость необучаем.
Исходя из его опыта, ученики, не слишком склонные к учебе, обычно пытались спорить с ним, когда он оскорблял их умственные способности (это и было одной из причин его «редкостной грубости», как выразился Гарри). Но данный ученик только захлопнул книгу и бросил на него усталый, даже унылый взгляд.
– Да, я знаю, что с Гермионой меня не сравнить, – признал Гарри. – Просто кроме учебы всегда было еще столько отвлекающих факторов… Нет, не торопись говорить «квиддич» – я о другом. В любом случае, теперь… – Он пожал плечами и отвернулся.
– Что теперь? – переспросил Северус, сохраняя бесстрастное выражение лица. – Полагаю, я делаю все, что в моих силах, чтобы предоставить тебе достаточно времени для занятий.
– Делаешь, – согласился Гарри. – Просто… если бы в этом еще был какой-то смысл…
Так, понятно. Северус скрестил ноги и подпер голову руками.
– Ты хочешь сейчас, практически перед экзаменами, перестать заниматься в полную силу?
– Ну, ведь единственная цель этих экзаменов – подготовка к дальнейшей карьере, а мне, наверное, даже думать об этом нельзя, учитывая то, что ритуал не позволит мне работать, – объяснил Гарри.
– Ты еще не стал рабом, – сообщил Северус, заметив, что Гарри резко втянул воздух, услышав последнее слово.
– Ты сказал, что это не имеет значения, когда речь зашла о том, что… чтобы не позволить мне…
– Развлекаться с очаровательными юными дамами? – нетерпеливо перебив, протянул Северус. – Это потому, что Podentes требует от соискателя чувств к волшебнику, которому он посвящает себя. Наличие сексуальной связи с кем-либо другим нарушит саму суть заклинания. А твои ТРИТОНы – это другое дело. Если ты отнесешься к сдаче экзаменов с полной ответственностью, это никак не повредит предстоящему нам ритуалу. Особенно если ты будешь сдавать их, прекрасно осознавая, что не используешь результаты для дальнейшей карьеры.
Гарри устало взглянул на него.
– Зачем тогда их вообще сдавать? Какое значение будут иметь результаты, если я не смогу работать, если я проведу остаток дней твоим… э…
– Скажи «рабом», – посоветовал Северус. – Лучше смотреть правде в лицо.
– Рабом, – пробормотал Гарри, отворачиваясь.
Северус подвинулся к нему и взял за подбородок, заставляя повернуться обратно.
– У тебя будет работа. Самая важная работа. Ты должен будешь уничтожить Темного Лорда. И невозможно знать заранее, какие знания тебе для этого понадобятся.
– Все равно непонятно, зачем мне нужны экзамены, – продолжал настаивать Гарри.
– Экзамены помогут определить уровень знаний, которого ты достиг в изучаемых предметах. Они действительно важны.
– Ну ладно, – вздохнул Гарри, снова открывая книгу – хоть и с явной неохотой. – Значит, вернемся к чарам. Ты можешь объяснить мне протасмическую систематику?
Северус смерил Гарри тяжелым взглядом, так и не поверив в то, что тот готов заниматься с полной отдачей. Это было непривычно – ведь за прошедшую неделю Северуса успело впечатлить усердие, с которым Гарри повторял материалы к экзамену. За исключением зелий, конечно, но что говорить о зельях.
Так что же случилось за выходные, что все настолько изменилось? Может быть, дело в предэкзаменационной нервозности, которая проявляет себя таким странным способом? Все-таки до начала ТРИТОНов осталась всего неделя.
И все же Северус не мог отделаться от чувства, что Гарри чуть ли не за ночь неожиданно смирился со своей участью – настолько, что теперь даже официальное окончание учебы не имеет для него значения. Впрочем, это ведь отчасти полезно для него, так? Такое отношение поможет ему отдать себя Северусу, не выдвигая никаких условий, как того требует Podentes.
– Профессор? – напомнил о себе Гарри. – То есть… э… Северус?
Северус слегка тряхнул головой, откинув со лба длинные черные волосы. Гарри пересел подальше от него, и Северус тоже отодвинулся, хотя ему этого совсем не хотелось. Ведь несколько минут они сидели практически бедро к бедру… Но Гарри нужно было заниматься, и он не хотел мешать – действительно не хотел.
– Протасмия имеет пять уровней – по степени изменений физических свойств предмета, подвергнутого воздействию чар, – начал он.
– Ладно, я вроде бы разобрался, – вздохнул Гарри, вытирая кончик пера о край конспекта. – Все понятно, хотя нужно еще подучить как следует. Спасибо. Э… А можно, мы завтра займемся гербологией? Экзамен по ней будет еще раньше, чем по чарам.
