– Мне снилось, что я снова на кладбище, – начал Гарри, закрыв глаза. – После Турнира. Я привязан к могильному камню и Хвост поет это ужасное заклинание, а я слушаю. О, Мерлин... Я внимаю каждому слову! Но для меня доходит не сразу. Потому что… Ну, понимаешь, все говорят, что я не виноват в том, что он возродился, и я даже начал в это верить сам, но глубоко внутри я знаю правду. Ты сам напомнил мне об этом, когда упомянул в своем синопсисе, что для ритуала потребуется пролить мою кровь. Я сразу же провел параллель, и с тех пор мне снятся кошмары. Каждую ночь. Дважды за ночь. Я пытался налагать звукоизолирующие, но Рон и Гермиона заколдовали мою постель так, что на Рона мои чары теперь не действуют, – выдохнул Гарри, вспоминая свою панику, когда обнаружил цену дружеской заботы. – Рон объяснил, что опасается, что мне станет совсем плохо – и никого не окажется рядом.
Снейп выждал момент, перед тем как открыть рот, – нужно было дать Гарри выговориться.
– Мне понятен твой сон, но лишь частично. Ты явно веришь, что в ответе за возрождение Темного Лорда. Но почему? Ты же был ребенком, Гарри, и это не твоя вина: твоя кровь была взята силой.
– Вот именно, – массируя виски, застонал Гарри. – Он так и сказал... Кровь врага, взятая силой... И я его слышал, но не отреагировал вовремя. Потому что не понял, что он имел в виду. То есть я понял, но до меня полностью не дошел смысл сказанного. Мне нужно было расслабиться и позволить ему сделать надрез, вместо того чтобы сопротивляться изо всех сил. Потому что тогда бы кровь не была бы «взятая силой»; я бы отдал ее, и заклятие бы не сработало, и Темный Лорд бы все еще искал другой выход.
– Хм-м. Такое никогда не приходило мне в голову.
– Мне тоже, до тех пор пока мне не стал постоянно сниться один и тот же сон – и до меня дошло его значение.
– «Взятая силой», – задумался Снейп. – По-моему, ты неправильно понял слово. Хвост не сказал «против желания», что более похоже на то, что ты описываешь. Даже если бы ты смог расслабиться и позволить себя поранить, это все равно расценивалось бы как применение силы.
– Ну да, теперь уже мы никогда не узнаем, верно? Потому что я сопротивлялся. Я даже не попытался отдать кровь добровольно.
– Сколько у тебя было времени? Возможно, секунд десять, чтобы отреагировать на слова Петтигрю. Причем ты был привязан к надгробью и только что увидел, как он отрезал себе руку, перед тем как приблизиться к тебе с кинжалом? Уверен, что ты был напуган до смерти. Не кажется ли тебе, что даже при всем желании ты бы не сумел преодолеть эмоции, заставив себя захотеть пролить кровь?
– Ты же притворяешься, что горишь желанием всякий раз, когда он вынуждает тебя применять Cruciatus. Я прекрасно понимаю значение этого сна.
Снейп нахмурился.
– Я знаю, чего ожидать. И морально подготовлен к переменам. К тому же я намного старше тебя. Так что же, по-твоему, означает этот твой сон, кроме ошибочного вывода о том, что ты во всем виноват?
– Ну, это же очевидно, не так ли? – простонал Гарри.
– Как видишь, нет – иначе бы я не спрашивал.
– Это все связано с Podentes, это предупреждение не совершать очередной ошибки! Думаешь, почему я стал сомневаться – имеет ли мне смысл сдавать ТРИТОНы? Ты же говорил мне сто раз, что я должен хотеть провести с тобой ритуал искренне! Так же как я должен был, но не смог вести себя покорно на том кладбище! Думаешь, почему я позволил к себе прикасаться, целовать мой затылок и делать тебе со мной все, что хочешь?
Потому что я смелый, благородный гриффиндорец, за которого меня все принимают? Да потому что я уже однажды все испортил, и каждую ночь, когда я засыпаю, мое подсознание предупреждает меня не делать этого снова!
– А. Ну, это многое объясняет, – пробормотал Снейп. – Признаюсь, я ожидал от тебя большего сопротивления. Особенно в субботу. Вместо этого ты, оказывается, старался.
– Да, черт подери, я стараюсь, Северус.
Снейп полуприкрыл веки и медленно отозвался:
– Вижу.
– Вначале мне претила сама мысль, – признался Гарри. – Хотя, наверное, на подсознательном уровне я все-таки не считал ее совершенно неприемлемой. Но теперь, каждый раз, когда я просыпаюсь, то чувствую себя так, словно она проникает все глубже. Становясь все яснее. Только в воскресенье мне пришло в голову, что, наверное, я зря трачу время на подготовку к экзаменам.
– Хм. И ты будешь мне повиноваться, Гарри? Добровольно?
– Ну да, – оправдываясь ответил Гарри. Это же не его вина, что в его голосе звучало отвращение? Он действительно старался.
– Хорошо. Я хочу объективно оценить твои способности во всех областях магии, которые ты изучал, поэтому к экзаменам ты должен относиться серьезно. К каждому из них, Гарри. Даже по зельям.
Гарри снова ударил головой об стенку. Но все же кивнул.
