Джинни подняла голову от пасьянса из карт Таро и чуть ли не выдохнула «Ой» при виде его лица и одежды. У нее вырвался тихий разочарованный всхлип, и девушка бросилась вверх по лестнице, ведущей в спальню.
Рон нахмурился.
– Черт. А я-то думал, она переросла все это. – Он сердито взглянул на Гарри. – А ты мог бы вести себя немного попорядочней: а то, понимаешь, заявляешь, что идешь проветриться и возвращаешься в таком вот виде.
На Гермиону было просто страшно смотреть – Гарри еще никогда не видел у нее на лице такой ужасающей жалости и безумной боли. Рон продолжал что-то говорить, и она сильно ударила его по руке, но он оттолкнул ее и подошел к Гарри.
– Да ладно, не обращай на Джинни внимания, – посоветовал он. – Я всегда думал, что вы оба будете вместе, но и это тоже неплохо – чем бы ни было. Тебе уже давно пора возвращаться с таким вот взбудораженным и взъерошенным видом...
Гарри издал приглушенный звук и попытался протиснуться мимо Рона.
– Нет, нет! – Тот ухватил его за рукав. – Ты так долго был в депрессии из-за Сириуса. Это же не... ну, я знаю: ты говорил, что тебя не интересуют романы, но честно, Гарри, после Чо ты ни с кем не встречался. И я действительно за тебя рад! Извини, что дразнил.
Возможно, Рон и сожалел о своих словах, подумал Гарри, но это не остановило его от очередной порции насмешек. Рон демонстративно поводил бровями:
– Ну и кто же счастливая избранница, эй? И где вы были? Ты выглядишь прямо-таки зацелованным.
Гарри покраснел как рак.
– Что, неужели не просто целовались? – настаивал Рон. – Ну же! Про Чо то ты рассказал нам все подробности, не то что бы их было так много...
– Заткнись, Рон! – наконец-то не выдержала Гермиона.
Гарри воспользовался этим отвлекающим маневром, вырвал руку и помчался вверх по лестнице, но остановился на первом пролете. Можно подумать, что он бы смог спрятаться от Рона в спальне. Кроме того, ему было интересно послушать Гермиону. Если бы он знал раньше, что та говорила со Снейпом о зельях, то по крайней мере был бы готов вынести это импровизированное занятие в лаборатории, саркастически подумал он.
– Рон! – сердито шипела Гермиона, которая оттащила Рона в угол, чтобы как следует отчитать. – Если бы он хотел рассказать нам, то сделал бы это. Оставь его в покое!
– Ну, по крайней мере, теперь мы знаем, куда он бегает по вечерам, – совершенно не раскаявшимся голосом ответил Рон. И даже фыркнул. – Хмм, думаешь, что это кто-то из другого факультета? Слушай, а что, если она слизеринка? Знаешь, что мы сделаем? Стащим его мантию-невидимку и проследим, чтобы узнать, кто это...
– Прекрати, Рональд! Сейчас же! Мы - друзья Гарри! Если он не хочет нам пока говорить, то нам следует уважать его решение!
– Ну ладно, ладно, – пробормотал он.
– Я серьезно! Не смей его расспрашивать! Даже не упоминай этого! Не знаю, о чем вы разговариваете по ночам в спальне, но этой темы ты касаться не будешь!
– Ради Мерлина, Гермиона – мы же не девчонки, – закатил глаза Рон. – Мы, знаешь ли, не имеем привычки перемывать косточки подружкам.
– Вот и отлично, – отрезала Гермиона.
Облегченно вздохнув, Гарри продолжил взбираться по лестнице в спальню.
Глава 15
Cледующие несколько вечеров тянулись без происшествий – и это приводило Северуса в замешательство. Идея заняться зельями оказалась крупной ошибкой, и, хотя проведенное вместе в туннеле время прошло не зря, Северус понимал, что свел все на нет бесконтрольной вспышкой темперамента.
Зельевар вовсе не планировал прижимать юношу к стене и насиловать его рот – особенно после того, как там, в туннеле, осознал преждевременность подобного интимного контакта. Вполне вероятно, что Гарри еще понадобятся поцелуи с применением Sensatus, - так или иначе, юноше необходимо понять, что от них можно действительно получать удовольствие.
Ведь Sensatus оказывался полезным, когда дело доходило до ласки его упругой, загорелой шеи. Теперь Гарри даже не всегда просил применить это заклинание, когда Северус притягивал его к себе на диване у камина и начинал вылизывать затылок и покусывать мочки ушей. Разумеется, он не стонал так, как после Sensatus: сдерживался оттого, что это делал с ним Северус. Но со временем Гарри привыкнет к их интимности достаточно, чтобы не только пассивно ее терпеть. Со временем при первых же прикосновениях Северуса он будет задыхаться от удовольствия вместо того, чтобы сосредотачиваться на глубоком дыхании.
