— А ты дай ей сейчас хлеба с мясом и прикажи идти к овцам!
Пес хлеб проглотил, но к отаре отправился неохотно и уселся на задние лапы, не дойдя до овец.
— Научится! — успокаивала Аксаамай огорченную Айкан. — Темиш научит. Он у вас молодец. Это ведь он посоветовал мне пасти овец с тобою вместе. В прошлом году я намучилась, а теперь просто благодать.
После слов Аксаамай Айкан захватили мысли о Темирболоте.
«Дорогой мой, как ты там? Не случилось ли что с тобой? Не голоден ли?»
— Эй-эй, Темиш, торопись, а то ноги тебе подкошу! — кричал Кенешбек. Он шел по склону за Темирболотом.
— Эй, нажимай!
— Ты сам нажимай!
— Дай дорогу!
Шутливые окрики, веселый смех оглашали крутой склон горы.
Темирболот, окончив свой ряд, отбросил косу в сторону и, вытирая пот, крикнул:
— А-а-а, дядя Кенешбек, как вы там? Хотели бедного чабана напугать, а сами отстали…
Темирболот тяжело дышал, но весело улыбался.
Аманов тоже дошел до края покоса, достал платок и, вытираясь, сказал отставшему метра на три Эшиму:
— Быстрее, быстрее! Тут всего ничего!
— Еще, дядя Сагындык, еще! Отожмите дядю Эшима с дороги! — крикнул Темирболот, волнуясь за своего друга.
— Дядя Этим! Умереть мне на месте, если пожалею вашу пятку! — пригрозил, задыхаясь, Сагындык.
— Да ну тебя! — Эшим отскочил в сторону, не докосив полоски.
— Нельзя бросать работу неоконченной! — сказал Кенешбек.
На уставшего Эшима слова председателя не подействовали. Он краем майки вытирал пот с лица.
— Дядя Сергей, выжмите с поля агронома! — в один голос закричали Темирболот и прошедший до конца свой ряд Сагындык.
— О дорогой мой агроном, не подведи хоть ты меня! — шутя взмолился Кенешбек.
— А-ах, вот вы как! Ну тогда надо вспомнить молодость! — Сергей стал шире и быстрее размахивать косой, заметно нагоняя агронома.
— Эй-эй, беги с дороги! Еще ногу себе повредишь из-за трех метров скошенной травы! — громко крикнул Эшим, и агроном испуганно отбежал в сторону, тоже не закончив своего ряда..
— Эй, председатель, бригадир, агроном, приз достался вам! — крикнула Айымбийке с пригорка.
Вместе с другими женщинами она работала на сенокосе.
В тени пригорка уже собирались косари — близилось время обеда.
У киргизов существует обычай: если прохожий застает людей за работой, он обязательно должен им помочь в знак уважения к труженикам.
Утром, когда на сенокос приехали Аманов, агроном и бригадир, Айымбийке сказала им:
— Если приходит старей, его приглашают на пир; если молодой джигит — предлагают трудиться! Я вам очень советую — скосите вместе со всеми по полосе, чабаны высоко оценят ваше внимание к их работе!
Немного подумав, Кенешбек проговорил:
— Я согласен! Мы возьмем у чабанов косы, поможем! Но у меня условие: если тот, кто вызовется идти передо мною, бросит свой ряд нескошенным, он привезет сюда барашка и тут же его зарежет!
Все шумно одобрили предложение председателя.
— Ну кто рискнет? — спросил Кенешбек. — Кто не побоится, что я его догоню?
Колхозники утихли, ожидая, кто примет вызов.
— Я согласен идти впереди такого опытного косаря, как дядя Кенешбек, — вызвался Темирболот. — Проиграю — мне бабушка позволит взять черного барашка…
Во время обеда шло обсуждение этого шутливого спора.
— Приз достался вам! — хохоча, настаивала Айымбийке.
— Слушай, тетушка Айымбийке, — наконец крикнул Кенешбек. — Нечего битых добивать насмешками! Лучше пусть кто-нибудь из ребят сядет на моего коня и отправится к Атантаю, который пасет овец колхозников. Пусть привезет из стада по барашку с проигравшего. — Слова Кенешбека потонули в громком хохоте, огласившем окрестности.
Все принялись уничтожать жирную, густую лапшу.
Темирболот окончил еду первым.
— Товарищи, — сказал он, — я предлагаю каждому скосить по четыре ряда, а потом сразу отдыхать…
— Я согласна! — крикнула Лиза, вскочив с места.
— А я всегда заодно с ребятами, — проговорил ее отец, взял косу и зашагал вверх по откосу.
— Ай-ай, Темирболот-то хитер, — засмеялся Сагындык. — Хочет раньше всех вернуться с работы и съесть почки того барашка, что посулил председатель. — Он поспешил вслед за Сергеем.
Веселье и смех рождают вдохновение. Чабаны чувствовали себя отдохнувшими. Да и угоститься после тяжелого дня жирными барашками тоже не шутка!
— Эй, вы, послушайте! — крикнул Аманов вслед косарям, поднимавшимся на пригорок. — Ваш проигравший спор председатель обращается к вам с просьбой! Думаю, что каждый может выбрать: скосить пять рядов травы или заготовить семь стогов сена! Контролером я буду сам…
— Принимаю вызов! — крикнула Айымбийке, и тут же все хором закричали:
— Согласны!
— Ты, друг, — Аманов обратился к агроному, — выбери места для покоса. А ты, Эшим, оставайся здесь, последи, чтобы барашков пораньше разделали. Ужин должен быть готов вовремя. Усталые чабаны проголодаются да и пораньше захотят лечь. В котле пусть варятся все почки, все ножки, да положите туда побольше лапши! Все оставляю на твоей совести, Эшим, — он, улыбнувшись, зашагал к косарям.
Темирболот окончил свой пятый ряд, вытер пот с лица и с косою через плечо зашагал к юртам.
