– Помочь? – участливо поинтересовался мужской силуэт, когда я сдалась и только недовольно сопела в своем «коконе».
– Угу, – недовольно буркнула, узнав «сиделку».
Джед, кряхтя не хуже меня, поднял на ноги и отдернул проклятые занавески. Окутывавший меня полумрак немного рассеялся, и я наконец-то смогла рассмотреть, куда же нас с соседом занесло на этот раз.
Просторная, полутемная комната, обставленная довольно скромно. Справа кровать закрывала широкая деревянная ширма, за которой, похоже, находилась входная дверь. По крайней мере, в Небесном замке подобную перегородку использовали именно для того, чтобы спрятать спальное место леди. Чтобы незваный гость, которому вдруг вздумается войти в комнату без стука, не увидел чего лишнего.
Слева тянулись массивные стеллажи, заставленные книгами, чуть дальше стоял шкаф для одежды и столик, заставленный всевозможными баночками с косметикой и духами – классическим набором любой уважающей себя леди. Прямо напротив кровати находилось широкое окно, за которым только-только разгорался рассвет – по вершинам гор скользили лепестки лилового пламени, а его отголоски яркими мазками сверкали на сизо-голубом небе. Легкий, немного стылый ветер колыхал воздушные занавески, закрывавшие вход на узкий балкон.
Осмотрев комнату, попыталась снова выбраться из кокона и потерпела очередное поражение.
Увидев нахохлившуюся и мрачную меня, по уши закутанную в одеяла, чернокнижник подозрительно кашлянул, явно пряча смешок. Я ещё больше насупилась, недовольно отвела взгляд… и увидела поднос, лежавший на прикроватной тумбочке. А на нем… широкая тарелка с горкой нежнейших сырников, политых апельсиновым и лимонным сиропом, и хрустящих булочек, посыпанных сахарной пудрой, корзинка с незнакомыми фруктами и две огромные чашки с пряным, горьковатым кофе.
Если Джед и собрался вызволять меня из «кокона», то со своими намерениями он немного запоздал. Голод скрутил желудок болевым спазмом, и у меня открылось второе дыхание. В считанные мгновения выбралась из одеял и, не успел чернокнижник и глазом моргнуть, как я уже вцепилась в первую булочку. Жадно вонзила в неё зубы, запивая горячим кофе. Естественно, обожгла язык, но я была настолько голодна, что такие мелочи меня не волновали.
Отрывать меня от завтрака Джед не рискнул, поэтому грузно осел в кресло и с хитрой улыбкой стащил у меня из-под рук сырник. Протестовать не стала, подпихнув к соседу ещё и булочку, а следом – и вторую чашку с кофе. Судя по обилию еды, чернокнижник к завтраку даже не притронулся. Зря, силы нам обоим ещё пригодятся.
Следующие полчаса мы молча жевали, лишь изредка подталкивая к друг другу то сырник, то булочку. Не только потому, что заботились друг о друге, но и просто чтобы разделить еду поровну. Вчера мы оба намагичились на годы вперед, не говоря уже о том, сколько потратили нервов. А учитывая, что я вчера вообще не ела, да и Джед, похоже, тоже, аппетит у нас обоих разыгрался не на шутку.
Украдкой бросила взгляд на соседа и тяжело вздохнула.
Выглядел чернокнижник неважно – светлые волосы стояли дыбом, под глазами залегли глубокие тени, а лоб рассекала морщина. Сосед будто разом постарел лет на пять, не меньше. Меня не обманула даже свежая одежда, которая хоть и была явно с чужого плеча, но идеально сидела на чернокнижнике. Но он упорно продолжал делать вид, что все в порядке – безмятежно улыбался уголком губ, бросал на меня лукавые взгляды, даже шутил, что впервые видел настолько прожорливого одуванчика.
Я дожевала последний сырник и запила его остатками кофе. Настроение заметно улучшилось – накатила приятная истома и сонливость, а на душе заметно потеплело. Даже от мыслей, что скоро наверняка придется снова куда-то бежать, хотелось просто добродушно отмахнуться. Нечего портить идиллию мрачными размышлениями.
Ленивые мысли прервал промозглый холод, которым потянуло по обнаженным плечам. Я зябко поежилась, пожалев, что так опрометчиво выбралась из теплого кокона. Несмотря на дневную жару, утро в Городе оказалось на удивление прохладным.
Но не успела я потянуться за одеялом, как Джед уже накинул мне на плечи толстый, шерстяной плед. Кожу неприятно закололо, и я невольно опустила взгляд, собираясь его поправить. И наконец-то увидела, во что меня вчера переодели.
Лучше бы я обратила на это внимание раньше.
Помянув Тьму, судорожно начала кутаться в плед. И плевать, что он колючий, лишь бы прикрыть грудь, с которой вот-вот сползет обтягивающий топик, и голые ноги, прикрытые короткими шортами лишь до середины бедер.
Тьма! Узнаю, кто одел меня в это непотребство, руки оторву! Одно успокаивало – мои непослушные волосы немного закрывали хотя бы грудь. А то совсем неловко получилось бы.
– Спасибо, – смущенно пробормотала я, закутавшись в плед чуть ли не с головой и чувствуя, как щеки горят от стыда.
