– Я не рассказал брату о той женщине, – нехотя признался сосед.
В первое мгновение я решила, что ослышалась. И подумать не могла, что Джед что-то утаил от брата, когда рассказывал о моем приключении на Изнанке.
– Почему? – недоуменно спросила я.
– Потому что я думаю, что именно о ней говорил наш общий недруг на том…, – наставник запнулся, подбирая подходящее слово, – мероприятии. И если я прав, то мой брат сразу рванет к кое-кому с очень щекотливыми вопросами.
Так, «кое-кто» это у нас архимаг? Вроде сходится, именно найту Олдрэну чернокнижник передавал послание с требованием вернуть что-то, что ему не принадлежит. Неужели речь действительно о той женщине?
– Твой брат все равно к нему пойдет, – осторожно заметила я.
– Да, но неудобные вопросы задавать не будет. Потому что не знает, о чем спрашивать. Если бы кое-кто хотел, чтобы мы знали об этой женщине, то сразу бы все рассказал. А раз предпочел это скрыть, то лучше без веских улик лишний раз его не дразнить. У нашей семьи и так напряженные отношения с этим кое-кем.
После последних слов Джед как-то хищно усмехнулся, будто отдавил архимагу парочку мозолей и ничуть об этом не жалел.
– И что, мы не потянем за эту нить? – тяжело вздохнула, отчаянно не желая упускать такую возможность.
Тьма, да эта желтоглазая, возможно, единственная, кто может вывести нас на реальную личность преступника. От других нитей в этом плане толку намного меньше.
– Потянем. Мы с тобой, – успокоил меня сосед. – Только дождемся сведений от Риш.
Так вот зачем Джед хотел, чтобы Эстэн привлек Ришалин. Решил найти чернокнижника за спиной стража.
Скептически хмыкнула, не разделяя энтузиазма наставника. Умом я понимала, что сосед просто пытается уберечь брата от неприятностей. Вот только если Эстэн хоть вполовину такой же упрямый, как Джед, ничего не выйдет.
До следующей станции мы больше не разговаривали. А когда наконец-то вывалились на перрон Алмазной ветви, то нас тут же «поприветствовал» дежурный маг, громко объявив в звуковой кристалл:
– Уважаемые пассажиры, спешу сообщить, что сегодня центральный квартал Алмазной ветви закрыт для посетителей. Уверяем, повода для беспокойства нет. Проводиться проверка заклинаний безопасности в связи со сбоем генераторов. Если вы направляетесь в спальный район, то пройдите проверку личности на выходе со станции, после которой вам выдадут специальный пропуск. Если вы прибыли на заседание Совета Андаунны, то оно перенесено и состоится завтра в полдень. Приносим извинения за причиненные неудобства.
– Тьма, – не выдержав, обреченно выдохнул Джед, – вот тебе и представил Зеленую ветвь на Совете.
Многие пассажиры поддержали чернокнижника злым бурчанием и полезли обратно в поезд. Я чуть не последовала за ними, но Джед придержал меня за руку, отрицательно качнув головой. Подождав, пока «Дракон» скроется в облаке дыма, мы перебрались по мостику-переходу на противоположную сторону и купили билеты до Зеленой ветви. Увы, нужный поезд должен был приехать только через час.
Сил на злость не было ни у меня, ни у Джеда. Поэтому сосед глубоко вздохнул и меланхолично предложил:
– Ты как, завтракать будешь?
Посмотрев на часы станции, как раз пробившие четыре часа дня, я устало кивнула:
– Буду. Только у меня денег нет. Хотя…, – немного подумав, я с сомнением посмотрела на сумку, переданную Вилом. До этого момента я не особо её изучала, больше занятая целебным зельем.
Опустила на ближайшую лавку и, отложив в сторону наполовину пустую бутылку с лекарством, осторожно вытряхнула содержимое сумки. Она была старой, купленной ещё в те времена, когда мы с семьей жили в Корнях. Пару медных монет должны были затеряться на самом дне.
К моему удивлению, из сумки выпал белый конверт и мой потрепанный кошелек, подаренный родителями, когда мне было то ли десять, то ли одиннадцать лет. И в нем действительно нашлась горсть медных и парочка серебряных зоутов.
Когда я перевернула конверт, в груди приятно защемило, а на глаза навернулись невольные слезы. Почерк мамы я узнала мгновенно. Не удивлюсь, если и сумку тоже собирала она.
С лица не сходила глупая улыбка. А я даже не знала, что мама сберегла мой кошелек с запасом «на черный день». Сколько я его не видела? Кажется, с того дня, как пробудилось белое пламя. Даже была уверена, что он потерялся во время переезда.
– Смотрю, мы сегодня гуляем, – Джед кивнул на тощий кошель, который сейчас был мне дороже всех сокровищ Небесного замка.
«Передай его высочеству, что я безумно благодарна», – мысленно попросила Альдера, прижимая к груди письмо мамы.
Невыносимо хотелось открыть его прямо сейчас, но оно было настолько личным, что я решила прочесть его позже, когда останусь одна.
– И ни в чем себе не отказываем. Где на этой станции самый дорогой ларек с готовой едой? – насмешливо спросила, щедро делясь хорошим настроением через связующую нить.
Сколько я уже не звонила родителям? Кажется, последний раз мы общались накануне того рокового дня, когда Джед свалился мне на голову. Свет, всего несколько дней прошло, а по ощущениям чуть ли не целая вечность.
