Альдер ответил не сразу, и на миг мне показалось, что он что-то заподозрил. Неспешно обернувшись, чтобы не привлечь внимание резкими движениями, я нашла глазами телохранителя. Он прошел мимо нас, осторожно сделал круг по коридору, что-то невзначай высматривая. После чего невозмутимо замер у подоконника напротив комнаты.
– Не возражаю, – проворчал телохранитель на языке наисс, внимательно рассматривая толпу и раздраженно поглядывая на часы. – Только недолго.
Со стороны он казался обычным посетителем, который кого-то ждал. И этот «кто-то» на встречу явно опаздывал. Но да, долго стоять и мозолить посетителям глаза он не мог.
Папа вошел в помещение следом за мной и плотно закрыл дверь. Под потолком с тихим шипением вспыхнули магические светильники, и я смогла рассмотреть, где оказалась.
Комната с высоким потолком и без единого окна напоминала что-то среднее между просторной подсобкой и папиной лабораторией. Большую часть помещения занимали три широких стола, на которых лежали странные конструкции, скрытые от посторонних глаз плотными черными покрывалами.
За спиной послышалось тихое шипение, и я обернулась. Папа возился у необычного прибора, стоявшего у самой двери. В клетке со стальными прутьями мерно пульсировал живой камень – плоская плита овальной формы, величиной с мой кулак. По стальному каркасу клетки змеились стеклянные трубки, по которым бежала магическая энергия странного цвета – золотистая с вкраплениями алого и зеленого.
Прибор частично накрывала помятая тряпка с радужными разводами – невидимая ткань, из-за которой я не заметила странную клетку, когда вошла в комнату.
Через несколько мгновений папа удовлетворенно кивнул и выпрямился.
– Готово, можем говорить спокойно, – он снова накрыл прибор тканью невидимости и придвинул ко мне ближайший стул. – Заодно испытаем мою новую глушилку.
Звучит не слишком обнадеживающе.
– Это не слишком рискованно? – встревожено спросила я.
Папа устало вздохнул. Он словно разом постарел на десяток лет – морщины в уголках губ и рта стали глубже и заметнее, а лицо будто накрыла серая тень.
– Если наши с твоей мамой подозрения верны, то в Небесном замке уже обо всем знают. Или узнают в ближайшее время.
Значит, все совсем плохо.
– У Кати пробуждается белое пламя, – я встревожено прикусила губу.
А я так надеялась, что младшую сестру этот дар-проклятие обойдет стороной.
– Да. Вчера утром мы были у найта Хортона, и анализы это подтвердили.
Сердце тревожно сжалось.
– Когда? – хриплым голосом спросила я. От страха за родителей и сестру у меня мгновенно пересохло в горле. Тьма, да они же были в Башне, когда этот ненормальный чернокнижник напал!
Вопрос папа понял неправильно, мрачно бросив:
– Через месяц-полтора.
Наверное, решил, что я спросила о приблизительных сроках инициации Кати.
Незаметно перевела дух, немного расслабившись. Значит, мои родные ушли до нападения чернокнижника, иначе папа сказал бы.
– А что с планом? – уточнила намного спокойнее, возвращаясь к теме разговора.
Когда я закончила обучение, родители поделились со мной планом, который вынашивали все годы. В то время папа уже занимал должность главы Палаты ученых и собирался взять под контроль всю систему защиты Небесного замка, разработав новую. Если бы ему это удалось, то у нашей семьи появился бы козырь в борьбе с королем.
Однако все сложилось иначе – Небесный замок заполонили папины изобретения, которые не работали без обслуживания моего отца, и необходимость в новой защите отпала. Влияние нашей семьи росло, и вскоре я смогла бы без давления короля решать, хочу ли выходить замуж за Вила.
Но год назад появились первые подозрения, что у Кати тоже пробуждается белое пламя. И вчера они подтвердились.
– Нападение на станцию пришлось очень кстати, – папа заметно приободрился. В его глазах зажегся азартный огонек – сдаваться без боя он точно не собирался. – Работа над генераторами закончена, осталось довести до ума новую систему защиты. Но мы не успеваем. Даже если сегодня Совет нас поддержит, что сомнительно, на переговоры с граугами могут уйти месяцы. Они точно попытаются изменить Мирный договор в обмен на своего мага. Башня на это не пойдет, и переговоры затянутся.
Папа замолчал, погрузившись в раздумья. Я видела, что он быстро просчитывает возможные варианты, как выбраться из этого положения. Как уговорить магистров, что предложить граугам или как раздобыть новую информацию об их защитной магии.
И я не была уверена, что выход найдется. Многие магистры потеряли родных во время нападения граугов, а наших бывших врагов можно подкупить только одним способом – пустить к источникам силы Андаунны. Именно из-за них они решились напасть на древо. Но зачем – так и не рассказали.
– Тогда другого выхода нет, – тихо произнесла, принимая решение. – Если на Зимнем балу я не скажу Виларду третье «да», то король либо переключится на Кати, либо найдет другой способ меня переубедить.
